Книга Принцип исключения, страница 110 – Алина Аркади

— Три дня, – повторяю, чтобы цифра отложилась в белокурой головке, – ты пообещала.

— Ты сейчас обвиняешь меня в забывчивости?

— Я сейчас напоминаю, что кто-то, – указываю на Тасю, надавив на кончик носа, – ещё две недели назад заверил меня, что до конца месяца уйдёт.

— Мне просто нравится работать, – нудит, убеждая меня. – И группа нравится, и Центр, и коллектив. Я нашла себя, Гриш, понимаешь? – трётся о мою щёку носом, зная, что перед её лаской я не устою, согласившись на всё.

— Понимаю. Но он сейчас важнее, – глажу животик, скрытый свитером.

— Он? Ты уверен, что будет мальчик?

— Я уверен, что там здоровый малыш. – Отмахиваюсь, не желая озвучивать страхи, созданные во мне Островским.

Идём к машине, Тася рассказывает о тренировках и предстоящих соревнованиях с энтузиазмом и восторгом, а я радуюсь, что она на своём месте.

— А давай заедем в клинику?

— Зачем?

— Узнаем пол малыша. Сегодня день рождения Аньки. Придут Ароновы. Мама и папа тоже хотят знать, кто будет. Давай?

И как только Тася озвучивает предложение, тело пробивает тревожной волной. Возможно, эту грань необходимо переступить и смириться с положением вещей. Но сейчас? Сгораю под проникновенным серебристым взглядом, не в силах отказать той, перед которой сдался ещё два года назад, и соглашаюсь, выворачивая к клинике.

Сидя в машине и ожидая Тасю, чувствую себя приговорённым. Чёртов Островский вселил в меня страх, вышибающий почву из-под ног и заставляющий желать лишь сына. Дочка – это прекрасно, но осознание, что хрупкая девочка имеет все шансы быть размазанной реалиями жестокого мира, уничтожает меня.

Наматываю круги по парковке, выкуривая несколько сигарет, а затем вспоминаю, что уже месяц не курил, пообещав Тасе избавиться от вредной привычки. Нахожу жвачку, чтобы избавиться от противного запаха, который так не нравится красавице, и занимаю водительское кресло. Проходит больше получаса, прежде чем из дверей выскакивает моя Тася и несётся к машине. До чёртиков счастливая.

— У меня две новости! – выдаёт, открыв дверь, а у меня сердце ухает в желудок от волнения.

— Плохая и хорошая? – Обычно ведь так говорят? Пульс ускоряется, потому что плохое воспринять не готов.

— Нет. Обе хорошие. С какой начать?

— С очень хорошей.

— Первая мне была известна ранее, – прищуривается, интригуя меня и заставляя нервничать. – У нас двойня.

— Ч-что? – осмысливаю сказанное, представляя, что у нас сразу двое детей. Твою мать. Два человека, похожих на меня. – Близнецы?

— Нет, Гриш. Двойня может быт и разнополой, и детки не имеют идентичной похожести.

— Ладно, – выдыхаю, приготовившись к дальнейшей информации. – А вторая?

— Угадаешь пол? – сжимает в руках снимок, но затем показывает, а я хаотично бегаю взглядом по картинке в желании узнать, но изображение расплывается, превращаясь в неразличимое пятно. – Ну? Родной, постарайся.

— Не пойму… Скажи сама.

Тася загадочно улыбается, а затем, приблизившись, произносит мне в губы:

— Две девочки.