Книга Принцип неизбежности, страница 112 – Алина Аркади

— И когда?

— Когда у Ромки срочная служба закончится. Хочет, чтобы сын присутствовал. – Удивительные и бесконечно радостные новости о Вике окрыляют. – Но я ей сказала, что ты уехала к подруге и не вернёшься до самого отъезда.

— То есть всё это время ты была не в Москве? – За спиной раздаётся встревоженный голос папы, который всё это время стоял в проёме, наблюдая за метаниями мамы.

— Нет, пап. Через несколько дней после приезда мы отправились к Дине, чтобы помочь её маме.

— И куда? – Интонация, которая сопровождает вопрос, требует правдивого ответа.

На свой страх называю город, помня, что это совсем близко от того места, куда папа требовал не совать свой нос. Жду нагоняй или бурных возмущений, но отец спокойно принимает эту информацию.

— Знаю. Знакомый у меня там был когда-то, – почёсывает подбородок, возможно, вспомнив Игнатова.

— Хороший или плохой?

— Это смотря с какой стороны зайти. Был неприятный момент, но спустя время я всё же его понял. – Слишком завуалированно, но я отчего-то убеждена, что речь о семье Льва. Может, папа и правда со временем проникся горем Павла Валерьяновича? – Я рад, что ты вернулась, – подходит, чтобы чмокнуть меня в лоб, – мне спокойнее, когда все мои дети рядом. Я спать, и вы не задерживайтесь.

Удаляется на второй этаж, и следом нас покидает Гриша, чтобы оставить девочек посплетничать.

— Я тоже буду ложиться. – Мама заталкивает миски в холодильник. – У меня завтра важная встреча. Девочки, не задерживайтесь.

Остаёмся наедине с Тасей, которую я тут же тащу в свою комнату. Снимаю водолазку, ожидая реакции.

— Вот же… – Сестра осторожно прикасается к повреждениям на спине. – Ты что, под поезд попала?

— Почти. Сначала перетаскивала на себе раненого мужика, затем провела немало времени в лесу, потом авария, бордель, аукцион, где меня продали за огромные деньги, какая-то заброшенная квартира, и вот я дома! – расставляю руки и кручусь посреди комнаты.

— Много же ты успела за короткий срок. – Тася поджимает губы. – А твой киллер? Почему с тобой не прилетел?

— Заканчивает дела. Точнее, улаживает проблемы, к которым я тоже приложила руку.

— Аннушка, может, отменим свадьбу? Совсем. Я так понимаю, ты теперь нацелена на другого мужчину.

— Пока ничего не отменяем, – присаживаюсь на кровать, заглядывая в глаза, наполненные беспокойством. – Всему своё время, ладно? Прямо сейчас, сидя на этой кровати, я не готова принимать решения. Буквально вчера сомневалась в будущем, не надеясь, что выживу, а сегодня я в кругу семьи. Хочу… уложить всё пройденное, проанализировать, принять и сделать выводы.

— Ладно. Но я рада, что всё завершилось благополучно. Гриша, конечно, старался как мог смягчить подачу, но я всё равно нервничала. Мы все были здесь, когда ты прислала сообщение, папа увидел, решил сам поехать в аэропорт. Никто из нас не осмелился перечить.

— Всё понимаю, просто я была не совсем готова к допросу посреди зала ожидания. Но всё прошло гладко. А теперь намажь мне спину и иди спать, а то твой муж нагрянет ко мне в комнату.

Тася уходит, оставляя меня наедине с собой и непростыми мыслями, не отпускающими с момента расставания со Львом. Лёжа на удобном матрасе и дорогом белье, я отчего-то вспоминаю уют старого дивана в лесном домике и маленькую квартирку на краю города. И всё это не казалось ужасным, потому что рядом был тот, кто скрашивал собой несовершенства предложенного мира.