Книга Принцип неизбежности, страница 5 – Алина Аркади

— Барни? – Дина заставляет отвлечься от телефона. – Ты так и не показала мне его фото. – Открываю галерею и листаю картинки, слушая проникновенные вздохи девушки. – Очень красивый мужчина… – комментирует с придыханием, увеличивая фотографии и разглядывая каждый кусочек.

— Не буду спорить.

Высокий, широкоплечий блондин без сомнений привлекает женский пол, а идеальные манеры и способность преподнести себя исключительно в лучшем свете добавляют объём слюноотделения у женщин, которые попадают под обаяние Барнаби.

— Что нет так? – Дина напрягается, переключаясь на меня и оставляя без внимания фото, на котором мужчина запечатлён лишь в плавках.

— У меня русская семья. Папа категорически не говорит на английском, уверяя, что и двадцать лет назад было поздно познавать чужой язык. С ним везде таскается переводчик. Муж сестры только-только подошёл к стадии, когда может не запинаясь озвучить свои мысли. Сонька лепечет на русском вперемешку с английским, племянницы тоже. Мама и брат говорят свободно, как и мы с Тасей, но когда семья Барни приходит в наш дом, мы трое на себе вывозим все беседы, параллельно переводя отцу и Грише. Они не понимают наших шуток, и часто приходится объяснять, с какой целью я произнесла это или почему папа выдал определённую фразу. Очень напрягает. Нет, Барни интересный, умный, с присущей только ему изюминкой, но…

— Без огонька, да?

— Да, – кажется, впервые позволяю себе высказаться о мужчине, с которым планирую связать судьбу. – Бесконечно внимательный, заботливый, тактичный. С ним безопасно и спокойно. Он давно определился, с кем и каким образом проживёт свою жизнь. Чёткий план предполагает жену, двоих детей, дом, род занятий, расписание совместного отдыха и высоту ёлки на Рождество. Всё замечательно, но… так пресно. Иногда до тошноты. Я идиотка, да?

— Ну вообще, то, что ты сейчас описала, мне не нравится. – Дина подталкивает ко мне эклеры, которые на вкус оказываются не хуже, чем у мамы. – Или это потому, что мы, девочки, иногда нуждаемся в эмоциональных качелях, встряхивающих и разжигающих чувства. А какой он в сексе? – Дина переходит на шёпот, будто опасаясь быть услышанной.

— Я не знаю, – пожимаю плечами, а глаза девушки мгновенно расширяются. – Как только Барни узнал, что я девственница, почему-то заявил, что будут соблюдены обычаи и первая брачная ночь станет действительно первой.

— Я думала, такого уже не существует. Конечно, не стоит отдаваться первому встречному, но вы вроде почти год вместе и всё определено…

— Поцелуи и откровенные касания присутствовали, но в какой-то момент Барни переклинило, и он заявил, что с более серьёзными телодвижениями мы подождём до брака.

— Странно, конечно. Ему двадцать пять, насколько я помню, и секс необходим… – Дина прикусывает губу, не озвучивая то, что и так понятно любому человеку.

— Если ты о том, что секс необходим для молодого энергичного в физическом плане мужчины, то я согласна. С кем он удовлетворяет потребности, я не в курсе, подобного рода разговоры он пресекает сразу, называя эту тему «the innermost⁷». По его мнению, говорить откровенно можно лишь после заключения брака.

— Прости, но меня подташнивает. – В девушку рикошетят мои эмоции, а также мысли, которыми я обычно сопровождаю подобные высказывания Барнаби. – А если он тебе не понравится? В сексуальном плане. Вдруг у него… не твой размер? Я, конечно, ставлю плюсик за правильность, но не настолько же.