Книга Принцип неизбежности, страница 70 – Алина Аркади

Высунув язык, Лев скользит им по клитору, проходится между складок и очерчивает вход, который вчера пострадал от вторжения члена.

— Что ты делаешь? – Я всё ещё пытаюсь быть равнодушной, едва сдерживая стон от влажных касаний.

— Целую там, где болит.

— У меня ничего не болит, – уверенно заявляю, и тёмная бровь подскакивает вверх, выказывая удивление. – Что? Не все испытывают боль при потере девственности. Это необязательная составляющая интимного процесса.

— Ну точно Дефектная, – растягивает губы, подтверждая моё прозвище. – А чего тогда носом хлюпала?

— От обиды.

— Сейчас всё исправим, – ползёт вверх с довольной ухмылкой, которая, видимо, должна магическим образом сделать меня добрее.

— Э-э-э, – кладу ладонь на его голову и возвращаю к исходному положению, – Ты собрался извиняться. Так что закончи то, что начал.

Издав смешок, который рикошетит в меня, он вгрызается в мою плоть, смакуя клитор так, словно ничего великолепнее в мире быть не может, а я уже не могу сдерживаться. Откидываюсь на подушку, прикрыв глаза, и стону в голос, дурея от порхания языком в самом интимном месте. Мне не стыдно, и плевать я хочу на «правильно» и «неправильно», на то, как Барни отнесётся к отсутствию девственности, что скажут папа, мама, Тася и все остальные – я хочу всё. С ним. Хочу ещё раз испытать разрывающий на мелкие частицы оргазм и плыть в его руках по волнам. И не важно, к какому берегу меня прибьёт в итоге, главное, всё, что сейчас происходит, останется в моих воспоминаниях яркой, разрывающей вспышкой.

И я вновь подтверждаю манящие мысли, когда Лев откровенно трахает сердцевину дерзким языком, одновременно надавливая на клитор и не забывая про складочки. Он рычит и бормочет нечто неразборчивое, причмокивая губами, когда втягивает в самое пекло и сосёт возбуждённый комочек. Но мне мало того, с каким рвением он поедает меня. Хочу большего.

— Сделай, как вчера… – прошу между всхлипами, почти управляя его головой, на которой покоится моя ладонь.

— Как?

— Ты сам знаешь.

— Нет, Дефектная, так не пойдёт, – удовлетворённо растягивает слова. – Я хочу, чтобы ты сказала, что мне сделать. В противном случае могу снова нарваться на пулю.

Даже с закрытыми глазами точно знаю, что засранец улыбается, желая вытянуть из меня сокровенное. Но он останавливается, видимо, ожидая команды, и приятные импульсы угасают, что меня не устраивает.

— Засунь два пальца и трахни меня! – выкрикиваю, подталкивая Льва к действиям. Правильным действиям.

И он не заставляет себя ждать, когда проникает внутрь и начинает интенсивно двигаться, разрывая мой маленький мир на тысячу осколков, приносящих сладкую эйфорию. Снова и снова вгоняет пальцы, а затем подгибает, надавливая на какое-то даже мне неизвестное местечко, и меня уносит адской волной.

Прихожу в себя, открыв глаза и наблюдая за довольной физиономией Льва. Навис надо мной, внимательно считывая каждую эмоцию, причиной которой стал он сам и его волшебные пальцы.

— Ты охуительно кончаешь, – восхищённый выдох, после которого внутри с новой силой вспыхивает возбуждение, и я вспоминаю, что вчера он остался голодным.

Сегодня Лев возьмёт всё, что захочет, включая моё глупое сердце, готовое выскочить из груди под его пронзительным взглядом, наполненным жаждой. Тактичным его назвать нельзя, но он по какой-то причине медлит, не тараня моё тело внушительным членом. Сжимает в руке крепкую эрекцию, демонстративно проходится по всей длине, приковывая мой взгляд к тому, что вот-вот окажется внутри, и вновь всматривается в моё лицо, ожидая согласия. Именно его – понимаю, когда мужское тело начинает трясти, а глаза напоминают устрашающее месиво. На секунду мне кажется, что он едва сдерживается, и я боюсь представить, что произойдёт, если не получит желаемое прямо сейчас. Немой вопрос, застывший на дне тёмного хаоса, – лишь ширма, за которой скрывается тот, кто вот-вот перестанет себя контролировать. Поэтому приподнимаюсь на локтях, чтобы приблизиться к его губам, вероятно, заливаясь краской от несвойственного мне поведения, и произношу: