Книга В голове только шоколад, страница 119 – Катёна Спарк, Марина Рэй

— Ты наверное еще не завтракала, раз такая злющая.

— А что, ты хочешь заделаться в моего личного шеф-повара?

— Ну вообще я сам еще не завтракал, так что что-нибудь на двоих надо сообразить.

— Ого, Илюха, да ты прям романтик, – подмигнул мне Андрей.

Я шикнул ему, Аня хихикнула, а Милка начала выпихивать меня из комнаты.

— Давай, шеф-повар, иди смотри, что у нас есть в холодильнике.

Я переглянулся с Аней – она показала мне большой палец. Я ей подмигнул и двинулся следом, в душе надеясь, что Мила никогда не узнает, что я помню все её детские ритуалы. И что до сих пор, когда смотрю на неё, я вижу ту самую маленькую девочку, которая верила в чудеса. И которая, кажется, так и не перестала в них верить. Просто теперь она делает вид, что выросла.

Sleepy - “Дочка прокурора”

Я сидел на подоконнике в самом конце восточного крыла, уткнувшись в конспект по высшей математике. Через два дня – контрольная, а в голове каша. Это место было моей тихой гаванью: ни души, только я, старые стены и дурацкие формулы, которые никак не хотели укладываться в голове. Я с таким усердием вглядывался в закорючки, что не сразу услышал шаги, они были лёгкими, почти невесомыми.

— Нашёл где укрыться от цивилизации.

Голос заставил меня вздрогнуть. Я опустил конспект, передо мной стояла Света. Её чёрное каре – идеально ровное, будто только что сошло со страниц глянца, – обрамляло бледное лицо с тёмными, подведёнными смоляными глазами. Она выглядела так, словно случайно забрела в это захолустье, но я‑то знал: ничего случайного в её появлении не было, она всегда знала, где меня найти.

— Илюша? – она склонила голову набок, изображая умиление.

— Готовлюсь, – буркнул я, снова поднимая тетрадь и делая вид, что читаю. – Занят.

— Скучно тебе, наверное, одному в этой глуши, – она сделала шаг ближе. От неё пахло чем‑то сладким и приторным, как переспелый фрукт, – этот запах всегда вызывал у меня головную боль. – Компания не помешает?

— Мне и так нормально, – я упёрся взглядом теорему Коши, пытаясь игнорировать её присутствие. Пальцы сжали тетрадь так, что побелели костяшки.

— А мне вот скучно, – она вздохнула с такой театральной тоской, что меня передёрнуло. Она сделала ещё один шаг, и её тень упала на страницу, перекрывая солнечный свет из окна.

Её навязчивое присутствие и этот удушливый запах стали физически невыносимы.

— А если попросить по‑хорошему? – прошептала она, и её палец с длинным, острым ногтем, покрытым чёрным лаком, скользнул по корешку моей тетради. – Отвлечёшься?

Я резко дёрнул конспект на себя, отбрасывая её прикосновение.

— Я уже прошу по‑хорошему. Отстань. Мне надо учить.

— Ты бука, Илья, – надула она губы, изображая обиду. – Или всё свободное время теперь на это тратишь? – она кивнула на конспект. – А как же личная жизнь? Неужели это интереснее?

Холодная злость подкатила к горлу. Я сжал челюсти, чтобы не сказать лишнего.

— У меня есть увлечения, – выдавил я сквозь зубы. – И они не включают в себя беседы с тобой.

— И что же это за увлечения такие важные? – Света язвительно усмехнулась, сложив руки на груди. – Кроме этого? – она с презрением ткнула пальцем в формулы. – Я бы никогда не променяла живое общение на эту скучную писанину.

У меня от этой беседы окончательно поехала крыша. Я с силой сжал виски указательным пальцем, стараясь выдавить из себя нарастающую ярость.