Книга В голове только шоколад, страница 142 – Катёна Спарк, Марина Рэй

— Мил, – спросила Аня, пока вода закипала, – а ты вообще помнишь, что такое «пассивный дом»?

— Это здание, которое почти не потребляет энергии из внешних источников благодаря высокой теплоизоляции и использованию альтернативных источников, например, солнечных батарей, – ответила я, прислоняясь к холодильнику.

— О, ты знаешь! – она одобрительно кивнула. – Я, если честно, боюсь, что на зачёте спросят про магнитные бури и их влияние на сердечно-сосудистую систему. Я скажу какую-нибудь глупость.

— Вообще-то они действительно влияют на давление, – я нахмурилась, пытаясь вспомнить. – Но там ещё и головные боли, и обострение хронических заболеваний.

— Вот и хорошо, – она разлила кипяток по кружкам, и мы вернулись в комнату, которая спустя несколько минут наполнилась ароматом мятного чая.

Мы сидели, грели руки о кружки и смотрели в окно. Дождь перестал, но небо всё ещё было тяжёлым, без единой звезды. Где-то вдалеке слышался шум проспекта.

— Слушай, – сказала я, допивая чай, – а давай ещё раз пройдёмся по вопросам. Ты мне задаёшь, я отвечаю, потом наоборот.

— Давай, – Аня поставила кружку на подоконник и взяла распечатку. –

— Отлично, – Аня кивнула после того, как я ответила на последний вопрос. – Теперь моя очередь. Спрашивай.

— Что такое «солнечная радиация» и какие виды вы знаете? – спросила я.

— Прямая, рассеянная и отражённая. А ещё ультрафиолетовое излучение, которое делится на три диапазона: А, В и С. Самый опасный – С, но он почти не доходит до Земли благодаря озоновому слою, – ответила Аня.

— А чем опасен ультрафиолет?

— Вызывает ожоги кожи, преждевременное старение, катаракту и может привести к онкологии. Но в малых дозах он полезен – способствует выработке витамина D.

— Молодец.

Мы просидели так ещё около часа. Я отвечала на вопросы про топливно-энергетические ресурсы, про то, как классифицируются стихийные бедствия, про радиационную безопасность. Потом слушала её ответы про электромагнитное поле Земли, про то, как магнитные бури влияют на самочувствие людей. В какой-то момент я поймала себя на том, что уже почти не заглядываю в конспект – слова сами складывались в предложения, определения вставали на свои места. Может, и не так страшно всё.

— Ань, – сказала я, когда мы закончили, – а ты знаешь, у меня такое чувство, что мы выучили большую часть билетов, а остальные придётся просто импровизировать.

— Это нормально, – она улыбнулась. – Главное – не молчать и не бояться. Преподы любят, когда студент хотя бы пытается говорить.

— Ты мудрая, – я потянулась к ней и легонько толкнула плечом.

— Я просто опытная. Первый курс – не первое моё испытание.

Мы замолчали, глядя на часы, было уже около двенадцати. Спать не хотелось, хотя глаза слипались. В голове всё ещё крутились определения и классификации.

— Мил, – Аня вдруг оживилась, – ты помнишь, что нам надо сделать? Завтра же зачёт! А это значит…

— Что? – я не сразу поняла.

— Халява! – она просияла. – Ты что, забыла традицию? В полночь надо высунуться из окна и крикнуть «Халява, приди!», чтобы зачёт сдать легко и без проблем.

Я засмеялась. Конечно, я слышала об этой традиции – её соблюдают студенты всех-всех поколений.

— Ты серьёзно? – спросила я. – Мы будем кричать из окна в двенадцать ночи?

— Абсолютно серьёзно, – она встала с кровати и подошла к окну. – Смотри, уже окна открывают. Слышишь?