Книга Пуанты и шипы, страница 36 – Diana Luras

— И чтобы имя Светловой звучало не как жертва системы, а как ее продукт. Понял? Она — идеальный пример того, во что превращается искусство, когда на него смотрят только через призму денег.

— А зачем тебе это? — Славка с любопытством посмотрел на меня. — Она тебя кинула?

Меня передернуло. Его тон был слишком панибратским.

— Тебя это не должно волновать. Ты делаешь работу. Первую часть оплаты ты получил, вторую — после результата. И помни, — я посмотрел ему прямо в глаза, вкладывая в них всю свою угрозу, — я никогда здесь не был. Это твоя инициатива. Твое журналистское расследование. Если где-то прозвучит мое имя …Ты же помнишь историю с допингом? Так вот я ее расширю, и направлю на тебя.

Славка чуть побледнел.

— Да брось, Лекс, мы же свои люди. Все будет чисто, сделаю все красиво.

Парень поднялся, кивнул Вите, и вышел из кафе.

— Блин, Лекс, я не знаю … Это жесть, даже для тебя. Это может ее добить.

— В этом и есть смысл, гений, — внутри все пылало от предвкушения. — Она решила, что я безобиден. Что ее балетный мирок — это неприступная крепость. Я просто покажу ей, что крепости тоже могут пасть.

Мы вышли на улицу. Воздух был холодным и колючим. Идеальная погода для начала конца.

Она думала, что игнорируя меня ей победить? Она и представить не могла, что такое ее поведение станет для меня зеленым светом. Раз она не хочет играть по мелким правилам, перейдем к чему-то более серьезному.

Три дня, через три дня ее мир будет перепачкан грязью, и это она уже не сможет игнорировать. Я это гарантирую.

Утро начиналось как обычно. Солнечный свет заливал мою комнату, пуская по полу солнечных зайчиков, и на дуще было почти спокойно после недавнего разговора с Софией. Она посоветовала выкинуть или сжечь неожиданный подарок Лекса, но что-то меня останавливало, не могла я просто так взять и выкинуть новые пуанты, это было выше моих сил. Даже мои старые и потрепанные всегда выбрасывала мама, потому что, каждая пара была для меня чем-то особенным, напоминанием о моих трудах, усилиях и росте. Поэтому, если бы не моя родительница, наша кладовая была бы забита ими доверху.

Моя рука машинально потянулась к телефону: мой утренний ритуал, просматривать новости, связанные с балетом, кто, где выступает, какие солисты, расписание выступлений и так далее.

Заголовок, написанный огромными буквами привлек мое внимание, и, прочитав его, мой мир рухнул, снова.

«БАЛЕТНЫЙ КОНВЕЙЕР: КАК ЛОМАЮТ ДЕТЕЙ РАДИ СЛАВЫ И ДЕНЕГ. ПЛАТФОРМА ДЛЯ ПУАНТОВ: СКАНДАЛЫ С УЧАСТИЕМ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ БЕЛОВОЙ. КУПЛЕННЫЕ ПАРТИИ: ТРАВМЫ, КАК ЦЕНА УСПЕХА».

Сердце замерло, а потом лихорадочно забилось с удвоенной силой. Дрожащими пальцами я открыла первую статью. Текст пестрил грязными намеками, вырванными из контекста цитатами «анонимных источников», размытыми фотографиями людей, похожих на моих родителей, выходящих из кабинета Ольги Викторовны. Но самое ужасное было в центре.

«…Ярким примером системы стал случай юной, подающей большие надежды балерины Лизы С., чьи родители годами спонсировали академию. Педагоги, получая щедрые «пожертвования», закрывали глаза на переутомление и хронические боли ученицы, выжимая из нее все соки ради престижа учебного заведения. Результат не заставил себя ждать — тяжелейшая травма, поставившая крест на пике карьеры юной звезды. Как сообщают наши источники, после того как Л.С. перестала быть «полезным активом», ее фактически выбросили за борт, найдя новую, более платежеспособную «жертву системы»…»