Книга Пуанты и шипы, страница 62 – Diana Luras

Чувство, которого я так боялся, наконец, всплыло из темноты, ясное и неоспоримое.

Ревность.Не как чувство собственности, а как мучительный страх потерять кого-то, кто даже не был твоим. Страх, что кто-то другой дает ей то, чего я дать не мог.

А за ревностью, как удар ножом пришло еще одно, еще более сильное и пугающее.

Влюбленность.

Я не просто одержим, я влюбился. Влюбился в ее силу, упрямство, в ее душу, которую я сам же и уродовал. Я закрыл лицо руками, это был полный провал, катастрофа. Я влюбился в девушку, которую довел до отчаяния, девушку, которая теперь имела все причины меня ненавидеть. И эта влюбленность была хуже, чем мое любое поражение. Потому что это поражение было окончательным и бесповоротным.

Что-то изменилось. Я не могла это объяснить, но чувствовала это каждой клеточкой своего сознания. Та самая зловещая аура, что витала вокруг Лекса, будто сгустившаяся угроза, вдруг начала рассеиваться. И это было куда пугающе, чем его агрессия.

Поначалу я думала, что это какая-то новая тактика. Более тонкая и изощренная, но дни шли, а нового удара не происходило.

Лекс не исчез. Нет. Он был все также вездесущ, но теперь он просто наблюдал. Я ловила на себе его взгляды в коридорах, в аудиториях, в столовой. Но это были не те привычные, холодные взгляды хищника, который высматривал слабое место. В его глазах появилась какая-то новая, глубокая задумчивость. И новый странный интерес.

Однажды, я опаздывала на пару, и насколько это было возможно в моем случае, почти бежала по лестнице, хватаясь за перила, чтобы не нагружать ногу. Из-за поворота вышел Лекс, наши взгляды встретились, я замерла, инстинктивно готовясь к колкости с его стороны, но он просто стоял и смотрел, а в его всегда таких безразличных глазах я увидела что-то новое — мимолетную, но острую тень боли. Не его боли, а боли из-за меня? Он молча отошел в сторону, дав мне пройти, и его взгляд скользнул по моей ноге, но не с презрением, а с чем-то, что напоминало вину.

Это было так неожиданно, что я просто прошла мимо, ни сказав не слова, с бешено колотящимся сердцем. Что это было? Почему он промолчал?

Потом был случай в библиотеке. Я дотянулась до тома на верхней полке, но не учла того, что, чтобы его достать, нужно встать на носочки, я лишь успела подцепить книгу, быстро возвращая стопы в горизонтальное положение, но книга уже решила, что упадет, я зажмурилась, ожидая грохота, но его не последовало. Открыв глаза, я увидела, что Лекс, каким-то образом, оказавшийся рядом, поймал ее на лету. Он стоял, и смотрел на книгу не с торжеством, а с каким-то недоумением, будто сам не понимал, почему это сделал, а затем молча протянул ее мне. Наши пальцы едва коснулись.

— Спасибо, — выдавила я.

Лекс лишь кивнул, а затем ушел, оставив меня в полном недоумении.

— С ним что-то странное происходит.

— В каком плане, странное? — не понимала подруга.

— Он как будто хочет относиться ко мне по-другому, но и одновременно пытается это отрицать.

— Он тебя больше не донимает?

— В том то и дело, что нет. Он даже помог один раз, в библиотеке.

— Да, это на него не похоже. Ты веришь в то, что он переосмыслил свое отношение по поводу тебя?

— Если честно, не знаю, что и думать. Я постоянно жду от него какого-то дурацкого шага, но ничего не происходит. Это настораживает еще больше.