Онлайн книга «Бывшие. Мы встретимся вновь»
|
Ее бедра подрагивают. Замирает с членом во рту. — Э-е-ей, не отвлекайся, — хрипло смеюсь я. Но мне уже и самому почти не до смеха. Ускоряюсь, впиваясь в самые чувствительные местечки, чередуя поцелуи с ударами языком. И одновременно подаваясь вверх, в ее рот бедрами. Я уже ниче не контролирую и почти ничего не понимаю. Единственное, что держит на самом краю, не давая кончить, желание, чтобы ей было хорошо. Сначала ей, потом мне... Она такая мокрая, что я весь в ее соках. И хочется пожестче и чтобы до искр из глаз! Снимаю с себя, ставлю в догги. И резким долгим толчком заполняю на всю глубину. И она буквально сразу начинает сокращаться, мыча в подушку. И меня самого хватает ровно на несколько секунд. Правда, я успеваю понять, что уже вот-вот... Но неожиданно ошпаривает мыслью, что можно же вот именно сейчас сделать так, чтобы уже назад пути не было. Чтобы она была моей навсегда. Чтобы появилась еще одна такая девочка, как Ася, только совсем-совсем маленькая... И я, зажмурившись от очередного невероятного оргазма, кончаю в нее. 38 глава. Громов невероятный — Громов, — ахаю возмущённо, лупя его кулаком в плечо. — Блин! Алинка! Ты с ума сошла, — отвечает сонно. — Я только-только заснул! — Заснул он! Ты что сотворил сейчас? — Ты об оргазме своём? Или я во сне нечаянно захрапел? — Дурак! Я о том, что ты отказался от презервативов, сказав, что всегда себя контролируешь! И! Ничего! Ты! Не! Контролировал! В последний раз! Стараюсь не кричать, чтобы не разбудить Асю, но я в таком шоке нахожусь, что готова схватить его же ремень со стула и попытаться наказать этого гада! — Это было полчаса назад, не меньше, — со смешком, поворачиваясь ко мне спиной. — Да какая разница! Ты ЭТО сделал! — Называй все вещи своими именами, — делая вид, что засыпает и едва договаривая до конца фразу. — Ладно, — внутри клокочет от обиды, но с ним же бесполезно разговаривать! — Я тебя поняла. Тоже отворачиваюсь. Расстроенно вздыхаю. Утром придётся за Постинором бежать перед работой. Проходит совсем немного времени. Поворачивается, притягивает к себе. И вот нет, чтобы просто лечь и обнять! Нет! Он подгребает себе под бок вместе с простыней! И пофиг, что, может, мне так неудобно! — Чо ты там поняла, а? — на ухо. — Что из-за тебя мне завтра придётся выпить вредное лекарство. Просто потому что ты... гад ты, Громов! — Ты не хочешь больше детей? — в притворном ужасе. Актёр, блин! Погорелого театра! Хочу ли я детей? Вообще, не место и не время об этом сейчас... Но я, конечно, хочу. Ася уже большая, если ещё немного времени пройдёт, разница будет огромной. Да и просто... хочу. Мне нравятся малыши, возиться с ними. И я бы хотела сыночка... Но с Громовым всё так зыбко, непрочно! Какие уж тут дети? — Молчишь. Значит, не хочешь, — ледяным тоном. Потянув театральную паузу, добавляет: — От меня не хочешь или в принципе? Сказать правду, по ходу, будет убийственным для наших странных, но... дорогих моему сердцу отношений. И я тоже тяну... — От меня, значит, не хочешь, — трактует так, как желает, он. И вот вам удивительный факт! Только что я обижалась на него, а после пары его фраз уже едва себя удерживаю от того, чтобы не начать его успокаивать! — Тимур, давай спать... — А знаешь, Алинка, я бы сам на твоём месте от себя детей не хотел. |