Книга Измена. Слушай свое сердце, страница 18 – Елена Грасс

— А ты? Что насчёт тебя? — улыбаюсь, глядя на неё.

— А что я?

— Ты не растворилась в своём, себя больше предпочитала любить, но и от тебя твой загулял. Как тогда объяснить? И хватит меня тыкать тем, что я забочусь о своих близких. Я люблю их и живу, как умею.

Ася отворачивается, но всё равно замечаю, как она плачет. Я обидела её.

— Да, ты права. Вроде любила, прощала, закрывала глаза на многое, но всё равно предали. Кто же знает, что этим мужикам надо. Себя любишь — плохо. Его любишь — плохо. Где эта долбаная золотая середина?

Больше мы о мужьях не говорим. Домой возвращаюсь на такси и, сославшись на плохое самочувствие, торопливо ложусь спать.

Он же сам сказал, уроки с Ромкой уже сделал, так что мне и волноваться не о чем.

Отворачиваюсь к стене, но уснуть не получается, потому что в темноте мерцает экран телефона мужа.

Он что-то пишет, тихо смеётся и ведёт себя так, будто боится разбудить меня.

А я лежу и, словно мазохистка, мучаю себя, представляя её. Ту, с которой он сейчас договаривается о билетах, отеле, о том, как проведёт эту неделю или десять дней в «командировке».

Опять возникает желание устроить сцену, вырвать телефон у него из рук и бросить ему признание, что я всё знаю про поездку.

Но через несколько секунд снова останавливаю себя. Не сейчас!

Нет, я не врала подруге. Я действительно не смогу это принять.

Пусть едет. Пусть просто вернётся в пустую квартиру. Я уйду. И дети со мной.

Пока не знаю, как всё осуществить, но время ещё есть.

Полночи продумываю план: куда переехать, как разделить счета, что сказать детям. Но потом меня словно током пробивает: а почему это я должна уходить?

Этот дом — такой же мой, как и его. Здесь живут наши дети. Я имею на всё это право не меньше, чем он. Пусть он валит!

Эта дурацкая привычка ставить его интересы выше своих уже начинает бесить даже меня саму. И в этот момент я наконец-то понимаю, о чём говорила Ася. Хватит о нём, пора о себе!

Да, так будет правильнее. Съезжу в Сочи, увижу всё своими глазами, а потом, если другая женщина всё-таки есть, соберу его вещи и выставлю за дверь.

Неважно, куда он пойдёт: в гостиницу, к ней или куда-то ещё.

Да хоть под мост к бомжам! Главное, чтобы исчез из моей жизни.

ЭДУАРД

Я проснулся сегодня раньше обычного. Что-то точит меня изнутри, но я не понимаю пока — что.

Смотрю в окно. Солнце уже взошло, и небо расстилается чистой синей гладью.

На улице весна, пернатые вовсю чирикают, а в душе словно промозглый ноябрь.

Всё раздражает: эта домашняя суета, жена, с самого утра хмурая и задумчивая, дочь, которая ноет, что преподаватель завернул ей какой-то проект, и сын, ищущий свою тетрадь.

Раньше спокойно относился к этой беготне, а теперь не переношу её.

Старею, что ли? Тишины захотелось? Не рановато ли? Пора встряхнуться и вспомнить молодость.

— Нормально всё у тебя? — Вглядываюсь в лицо жены, желая понять, почему Наташка такая молчаливая сегодня.

Обычно щебечет, как эти птицы, а сегодня всё молчит и молчит.

Я несколько раз просыпался ночью и чувствовал, что она не спит. Её дыхание было неровным, но, когда я позвал её и спросил: «Ты чего не спишь?», она ничего не ответила.

Возможно, просто показалось.

— Нормально, — кивает жена, даже не поворачиваясь ко мне. — Устала просто.