Книга Чудо для мужчины с принцессой, страница 22 – Ольга Корк

Мы смотрели друг на друга — я, «раненая», в бумажном пластыре на груди, и она, «спасатель», с серьёзным, ответственным лицом. И мы оба тихо захихикали. А потом Варя рассмеялась громко, звонко, зажимая рот ладошками, видимо, чтобы не привлекать к нам внимания. И я, не удержавшись, закрыла глаза и присоединилась к ней.

Живописная картина получилась в кабинете начальника. Девица на полу с красными пятнами на груди. Приляпанный лист бумаги — будто кто-то попытался скрыть преступление. При этом я хихикаю над нашей глупой, прекрасной игрой, а красная краска медленно просачивалась через бумагу, делая «повязку» ещё более реалистичной. И Варька, замершая рядом со мной с широко распахнутыми глазами и тихонько похрюкивающая через ладошки. Вот кто-кто, а она точно знала, что шуметь не стоит. Так что и мне пришлось постараться взять себя в руки и успокоиться. Набрав в грудь побольше воздуха, я медленно выдыхала, продолжая лежать с закрытыми глазами, потому что одного взгляда на Варюху хватило бы, чтобы снова начать смеяться. Мне кое-как удалось успокоиться и стереть с лица глупую, но крайне счастливую улыбку.

Именно в этот момент дверь кабинета распахнулась…

Испуганно замерла на месте и, кажется, затаила дыхание. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Что делать-то? Я точно слышала свистящий вздох. Судя по всему, мужской. А ещё сквозь ресницы видела Варю. Константина — а я прямо всей своей пятой точкой, прижатой к полу, чувствовала, что пожаловал хозяин кабинета, — было жалко. Но Варьку было жалко больше. Потому что я видела, как она сейчас замерла в ожидании реакции взрослых. Начнёт папа ругаться — и испуг возьмёт своё, и Варька скатится в слёзы. Пошутит — и день пойдёт своим чередом и запомнится Варюше как ещё одно яркое пятно в её беззаботной детской жизни. Но как подать сигнал мужчине и не попасть под раздачу, чтобы не провоцировать скандал? Задачка со звёздочкой, конечно. И пока я думала, что делать, Константин заговорил:

— Варя, что случилось? — Тяжёлые, быстрые шаги раздались в кабинете. А я их буквально почувствовала. Всей спиной. Но ладно шаги — вот та тревога, что звучала в низком мужском голосе, беспокоила не на шутку. Неужели он не видит, что на мне краска?

Ещё и Варя, как маленький партизан, молчала. То ли испугалась реакции папы, то ли просто не знала, как объяснить своему папе-мишке, что вообще-то у нас тут разгар игры.

— Варь, Варюш, что у вас тут случилось? Мелочь, не молчи, ты в порядке?

Ой-ей. Ой-ей-ей, целый!

События происходили с такой скоростью, что я не успевала даже вставить слово в обеспокоенный монолог не на шутку встревоженного отца.

— Варя! — уже строже спросил Константин, и Варька в ответ как-то странно всхлипнула. А может, и всхрюкнула. Кто её знает.

Но в этот момент я всё же решила приоткрыть глаз и посмотреть на лицо мужчины. И ох, сколько тревоги там было. Ждать, надеяться на то, что Константин сам поймёт, что кроме испорченной рубашки не случилось никакой трагедии, не приходилось. Поэтому я уже увереннее открыла глаза и со всем спокойствием, чтобы не пугать и так испуганного отца, произнесла:

— Мы играем. Ничего страшного. Меня ранило краской, так что ждём спасательную бригаду снеговиков!

И, видя, как черты лица хозяина кабинета искажаются от злости, крепко зажмурилась.