Книга Чудо для мужчины с принцессой, страница 31 – Ольга Корк

Часы тикали. Я работала, не поднимая головы. Эскиз за эскизом. Набросок за наброском. Руки двигались на автомате, а где-то внутри, под коркой злости и усталости, сидело неприятное, липкое чувство. Сожаление. Не о том, что пошла в этот офис. Не о том, что играла с Варей. А о том, что всё так вышло. Что ребёнок, наверное, сейчас плачет. Да и из-за испуга Константина мне тоже было как-то неловко. Вроде и не виновата совсем уж, а совесть грызёт.

* * *

За окном давно стемнело. Отложив планшет, я потерла глаза и посмотрела на время. Полпервого ночи.

— Хватит на сегодня, — приказала себе.

Даже домой решила не возвращаться. Опять. Но сил не было. Устроилась здесь же, в студии. Только сбегала в круглосуточный магазин, схватила лапшу быстрого приготовления да пару помидорок для салата, перекусила и пошла готовиться ко сну. Длинный день. И сложный.

Уже лёжа на старом диване под тёплым пледом, я поймала себя на том, что снова думаю о Варе. О её смехе. О её серьёзных вопросах про снежинки. О том, как она сказала: «Папа как медведь. Тёплый».

— Тёплый, — хмыкнула я в темноту. — Медведь в берлоге. Бурый и злой. А она говорила, что он не злой. Ну-ну.

Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. Усталость всё же взяла своё.

Утро встретило меня серым декабрьским светом, льющемся в огромные окна, и настойчивой трелью телефона.

— Убейте того, кто придумал будильники, — простонала я, нащупывая трубку. — Алло?

— Василиса? — голос в трубке был виноватым до невозможности. — Это Слава из «Вектрум». Помнишь? Слушай, ты можешь говорить?

Я села на диване, натягивая плед повыше. Слава. Помощник того самого… как его… Константина. Тот, который придерживал дверь и приносил баннер. И которого очень любила Варька, смешливая малышка с недюжими талантами к рисованию.

— Могу, — осторожно ответила я, лихорадочно размышляя, зачем я могла опять кому-то понадобиться в «Вектруме». — Что-то случилось?

— Василиса, я… кхм, в общем, вы… ты извини меня, пожалуйста. — Слава говорил быстро, сбивчиво, словно боялся, что его прервут. — Я идиот. Я такой идиот, Вась! Это я во всём виноват.

Вчера Слава был самым настоящим Вячеславом. Собранным, с виду даже строгим. Видно было, что он на своём месте и очень уверен в себе на работе. А сейчас он говорил как накосячивший подросток. Сбиваясь в обращении с «ты» на «вы» и говоря как-то сбивчиво. Торопливо.

— В чём именно? — я всё ещё не понимала, к чему этот звонок и извинения.

— С резюме! — выпалил он. — Это я твоё резюме дизайнера в папку к няням сунул! У нас там аврал был, нянька уволилась, Костя психовал, я листал базу, увидел твоё имя, обрадовался, что ты в городе, и… Ну и сунул не туда. А он… Он же думал, что ты няня! Он тебя за няню принял! А ты дизайнер! И он на тебя наорал, да? Я вчера вечером только узнал, что произошло. Костя мне звонил, спрашивал твой телефон… Вась, ты прости меня, ради бога! Меня вчера не было в офисе, когда скандал у вас там случился. Я отходил по делам, видел, что у вас с Варькой всё спокойно, и позволил себе отлучиться на полчаса. Кто ж знал, что всё прос… В общем, прости ещё раз. Понимаю, что мой косяк. Мне очень неловко. Обычно таких ошибок я не допускаю. И мне неудобно, что из-за меня всё так получилось. Я же даже вчера, когда ты играла с Варюхой, тоже не проверил, что ты не няня, думал, всё ровно. А получилось… Плохо всё, в общем, получилось.