Книга Чудо для мужчины с принцессой, страница 74 – Ольга Корк

— Не знаю, малыш, — сказала я осторожно. — Может, она просто не поняла. Не разобралась ещё. Вы с папой ей сможете объяснить, что это вы лису захотели там нарисовать, если она снова придёт и будет спрашивать. Помнишь, как ты говорила, что это твоя стена, да?

— А она придёт? — Мелкая ухватилась за самые главные слова.

— Не знаю.

Пауза. Длинная и такая тревожная.

— Чудо, — голос Вари стал совсем тихим, почти шёпотом. — А ты можешь быть моей мамой? Ну, не такой, как моя эта мама, а настоящей? Я папе скажу, что если ты будешь моей мамой, это будет самое лучшее. Потому что ты добрая и смешная, и сказки читаешь, и рисуешь, и папа с тобой не хмурый. А эта… Она какая-то… Не наша. Ты наша. Почему ты не можешь быть моей мамой? Я тебя люблю, очень-очень!

У меня внутри всё оборвалось и одновременно наполнилось чем-то огромным, тёплым, разрывающим грудную клетку. И воздух весь закончился разом. И комок в горле встал. Убью Гордеева! Что у них там происходит, чёрт побери!

— Ох, Варюша… — голос предательски дрогнул. — Я тебя тоже очень-очень люблю. Ты самая замечательная девочка на свете… Но я не знаю, что сказать. Правда.

— Скажи, что попробуешь, — потребовала Варя. — Ты же всё можешь. Ты же Чудо!

Я засмеялась сквозь слёзы. Это она была чудом. Моё собственное маленькое чудо, которое сейчас сидит там, в своей кроватке, и ждёт от меня ответа.

— Хорошо, — сказала я. — Я попробую. Обещаю.

— Честно-честно?

— Честно-честно.

Варя выдохнула с таким облегчением, что я физически это почувствовала через трубку.

— Я завтра приду, — добавила я. — Обязательно. А ты ложись спать, уже поздно. И не плачь больше, ладно? Всё будет хорошо.

— Ты точно придёшь?

— Точно! Утром, как обычно, приеду.

— Спокойной ночи, Чудо.

— Спокойной ночи, принцесса.

Я отключилась и долго сидела, глядя на телефон. Потом перевела взгляд на Мотю. Кот смотрел на меня с прищуром. Подслушивал, подлец хвостатый.

— Ты слышал? — спросила я. — Она хочет, чтобы я была её мамой. Представляешь?

Мотя моргнул.

— Ты знаешь, я ведь тоже этого хочу, Моть. Я ведь их полюбила, обоих, этих Гордеевых. — Я встала, подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. — Что, если не надо отступать? Не нужно ждать, когда мне позвонят, позовут. Нужно просто не отступать. Быть там, где меня ждут. Бороться за них. За него. За неё. За нас.

Я так глупо советовалась с котом, не замечая, как на щеках высыхают слёзы, а в душе крепнет уверенность в правильности моих слов.

— Кажется, за своё счастье надо бороться, — сказала я Моте. — Даже если страшно. Особенно если страшно.

Кот зевнул и отвернулся к окну, одобрительно махнув хвостом.

Хотя, возможно, мне это просто показалось.

Я отошла от окна, налила себе чай, села за стол. Телефон положила рядом. И впервые за долгое время улыбнулась — по-настоящему.

Завтра будет новый день. И на него у меня грандиозные планы.

Ночью спала плохо, мучили кошмары. Я всё время куда-то бежала, кого-то звала. Проснулась совершенно не отдохнувшая, но полная решимости собраться и ехать к Гордеевым. Я обещала ребёнку и подвести её не имею права!

Ещё до того, как поплелась умываться, написала Косте: «Сегодня приеду как обычно». И почти сразу получила ответ: «Я тебя очень жду». Такая простая фраза, а настроение подскочило сразу на несколько пунктов, и собиралась я уже не с тревожным чувством, которое одолевало меня после сумбурных мыслей, а напевая песенки и пританцовывая у зеркала.