Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 97 – Катерина Коротеева

Я должна. Просто обязана!

Трясущимися руками я набрала Данилу, но ответил механический голос: «Аппарат абонента выключен…»

Почему тогда телефон выключен?

Я набрала еще раз, но ничего не изменилось. Видео было отправлено три дня назад. В два часа ночи. И в сеть он больше не заходил…

Боже, нет!

Всё в этом мире рухнуло.

Вмиг, в секунду. Всё, что я знала, что любила, что когда-то ненавидела, теперь было вырвано из моей жизни.

Я потеряла его.

Господи, за что? ЗА ЧТО?!

Я беспокойно заметалась по кровати, судорожно проводя руками по своему телу — животу, грудной клетке. Под плотной тканью глухо билось сердце.

Оно не было моим. Оно было его.

Я разрыдалась. Громко, пронзительно, не стесняясь всхлипов. Как будто вместе с этим криком выходила боль.

Что же ты натворил, Данил?

Как мне дальше с этим жить? КАК?

Я всхлипнула, пряча лицо в ладонях.

Какой же ты дурак, Данил! Как ты мог? Как ты мог так просто взять и отдать мне свою жизнь? Я не хотела этого! Не просила! Я бы…

Я бы лучше умерла сама.

Я закричала. Не сдержалась. Словно внутри меня разорвалась вселенная. Я зарыдала, захлебываясь слезами.

Внезапно меня кто-то дернул и припечатал к кровати.

Что-то холодное вонзилось в руку.

Мир поплыл. Исказился.

И я провалилась в темноту.

Лиза

Сознание возвращалось медленно, будто пробираясь сквозь густой туман. Веки были тяжелыми, тело словно налито свинцом, но я всё же сумела приоткрыть глаза.

Снова белый потолок. Опять больничный запах стерильности и лекарств. Тихий гул приборов.

Мне это не приснилось.

Ад продолжается…

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. В углу палаты, перед окном, стояла чья-то фигура — высокая, мужская. Спина прямая, руки в карманах брюк.

Я быстро заморгала, но он никуда не исчез.

Сердце сжалось.

— Данил? — хрипло прошептала я, едва слыша собственный голос.

Мужчина замер, затем медленно повернулся.

Это был Артур.

— Привет, красавица, — улыбнулся он, сделав пару шагов ко мне.

Его лицо выглядело усталым, глаза выдавали напряжение, но в улыбке читалось облегчение.

Он присел рядом, на стул, положил локти на колени и устало потер переносицу.

— Заставила ты нас побегать, конечно, — усмехнулся он. — Как себя чувствуешь?

Я проигнорировала вопрос, вцепившись в него взглядом.

— Что с Данилом? Он жив?

Лицо Артура тут же посерьезнело, брови сдвинулись.

— Почему ты так спрашиваешь?

Я судорожно сглотнула.

— Я видела видео. Он прислал мне запись, объяснил всё… и попрощался.

Артур выругался сквозь зубы и закрыл глаза, прикрывая лицо ладонью.

— Твою мать… — тяжело выдохнул он.

— Артур… — я напряглась. — Он жив?!

Он задержал на мне взгляд, будто колебался, а затем медленно кивнул.

— Да, Лиз, он жив. Ради бога, успокойся.

Я резко выдохнула, чувствуя, как сводит пальцы, а по телу пробегает дрожь.

Жив.

Он жив!

— Он сейчас в другой больнице, на реабилитации. Я еле успел… Нашел другого врача, первоклассного кардиохирурга, лучшего. Он всё сделал — починил твоё сердце. Нам удалось обойтись без донора.

Я резко подняла на него взгляд.

— Значит…

— Да, — кивнул он. — Данила успели вскрыть, но потом зашили обратно. Так что жив твой герой, — он посмотрел в сторону, покачал головой и тише добавил: — Грёбаный суицидник.

В его голосе сквозило напряжение, злость и облегчение одновременно.