Книга Ёлочка, беги!, страница 48 – Ольга Дашкова

Но он не понимает. Это не из-за «бабы». Это из-за единственной женщины, которая заставила меня почувствовать себя живым. Которая смотрит на меня так, будто я самый лучший мужчина на свете. Которая не пытается меня переделать, а принимает таким, какой я есть.

Вчера вечером мы лежали в постели, и она сказала: «Знаешь, я впервые чувствую себя… достаточной. Не нужно худеть, не нужно что-то в себе менять. Просто быть собой». И голос у Тани дрожал, как будто она призналась в чем-то страшном.

А для меня это было самым дорогим признанием. Потому что я хочу именно этого – чтобы она была собой. Не играла роль, не подстраивалась. Просто была моей Таней, со своим смехом, самоиронией и способностью находить во всем что-то смешное.

Иду по деревне, несу елку на плече. Встречаю бабу Нюру с ведрами.

— Ой, Женечка, какая красота! – восхищается она. – Для своей девочки?

— Для нее, – улыбаюсь.

— И правильно. Женщину нужно баловать. А то уедет к чертовой матери.

Смех застревает в горле. Не уедет. Ни к черту, ни к матери. Останется со мной. Мы же об этом говорили. Вчера, позавчера… Хотя нет, говорил в основном я. А она соглашалась, но как-то неуверенно.

Не думать об этом. Сегодня хороший день. Светит солнце, блестит снег, у меня в руках елка для любимой женщины. Все прекрасно.

Поворачиваю к дому Михалны – и замираю.

На обочине дороги стоит машина. Не машина – монстр. Черный джип с московскими номерами, весь в хромированных деталях и понтах. Из тех, что стоят как весь мой бывший автосервис.

За рулем сидит мужик. Дорогая куртка, прическа как с обложки журнала, на руке блестят часы, которые наверняка стоят больше, чем вся Сосновка вместе взятая. Он выходит из машины, ведет себя уверенно, как человек, который привык получать все, что хочет. Таких я видел много в Питере. Деньги, статус, весь мир у их ног.

— Извините, – говорит он, подходя ко мне. – Не подскажете, где здесь живет журналистка из Москвы?

Внутри что-то екает. Осторожно опускаю елку на снег.

— А кто спрашивает?

— Это так интересно? Но мы с Татьяной… близкие друзья. Давние.

Мир вокруг замедляется. Это тот самый, о ком говорила Таня. Бывший, который бросил ее ради коллеги помоложе.

— Что вам от нее нужно? – слышу свой голос как будто со стороны.

— Не понимаю, что за вопросы? Вы ее знаете? Где она?

— Нет, меня ты не знаешь, но Таня точно тебя не ждет, – бесцеремонно перехожу на «ты».

— Ого, да она тут время, я смотрю, зря не теряла, завела поклонника среди местных, очень оригинально, – он нагло улыбается. – Так где она живет? В какой из этих халуп?

Хочется ударить, так с размахом, со всей силы, чтобы выбить ему зубы, и чтобы он харкал кровью на белый снег, будет красиво. Но вместо этого показываю на дом Михалны, крепко сжав челюсти, я не должен лишать женщину выбора.

Он благодарно кивает, садится в машину, наблюдаю. За ним, за тем, как он подъезжает к ее дому. А я стою с елкой на плечах и понимаю, что мир рушится.

Потому что это серьезно. Не просто бывший приехал поныть и попросить прощения. Приехал забрать ее. Наверняка у него в кармане кольцо в красивой коробочке и предложение лучшей жизни.

А что могу предложить я? Дом с печкой, гараж, кур, козу, жизнь в деревне, где интернет ловит только на кладбище? Где ближайший театр в ста километрах, где развлечение – поход к сестрам Поляковым на чай с песнями?