Книга Хирург для дьявола, страница 25 – Кэти Андрес

И что я вижу? Меньше чем за сутки эта ненормальная умудрилась не только выжить, но и разложить мою личную гвардию на атомы одной-единственной байкой про х@й и подшипник.

Она сидит на моей кухне, пьет мой кофе и командует парадом так естественно, словно это она наняла нас всех в охрану.

Мой мозг, привыкший к абсолютному контролю и армейской дисциплине, заскрипел шестеренками.

Это было возмутительно.

Это было неправильно.

Это подрывало мой авторитет.

Я должен был зайти туда. Должен был рявкнуть так, чтобы стекла в панорамных окнах задрожали. Наказать парней за потерю бдительности, а докторессу загнать обратно в комнату к брату.

Но я…

Я поймал себя на том, что смотрю на то, как она улыбается. Без маски цинизма и усталости. Искренне. Широко. В свете утреннего солнца ее лицо казалось почти… красивым.

«Отставить»,— жестко скомандовал сам себе, стискивая челюсти.

Я сделал шаг вперед, выходя из тени.

— Cмотрю, у нас тут филиал Камеди Клаб открылся? — мой голос прозвучал тихо, но он мгновенно, словно ледяной водой, смыл веселье с лиц моих людей.

Смех оборвался в ту же секунду.

Парни вытянулись по струнке, кто-то поспешно убрал руки за спину. Атмосфера на кухне упала ниже абсолютного нуля.

Только Валерия не изменила позы. Она лишь перестала болтать ногами, повернула ко мне голову и, прищурившись, выдала:

— О, Спящая Красавица проснулась. А мы тут как раз обсуждали, не нужно ли тебя пойти поцеловать, чтобы чары развеялись. Кофе будешь, босс? Только он тут слишком крепкий, я бы посоветовала разбавить молоком, а то у тебя и так лицо такое, будто ты лимон целиком проглотил.

Парни вокруг нее побледнели так синхронно, словно им всем разом вкололи дозу яда.

А я стоял и понимал одну простую, пугающую вещь: Валерия Викторовна — это не просто элемент. Это стихийное бедствие, которое я собственными руками притащил в свой дом.

И, кажется, укротить ее будет гораздо сложнее, чем перерезать правильный провод на бомбе.

— О, Спящая Красавица проснулась, — выдала я, совершенно не впечатлившись той ледяной аурой, которую этот мужчина притащил с собой на кухню. — А мы тут как раз обсуждали, не нужно ли тебя пойти поцеловать, чтобы чары развеялись. Кофе будешь, босс? Только он тут слишком крепкий, я бы посоветовала разбавить молоком, а то у тебя и так лицо такое, будто ты лимон целиком проглотил.

Я с чисто медицинским, профессиональным интересом наблюдала, как под изуродованной шрамом кожей на его скулах заходили желваки.

Жевательная мышца,musculus masseter, сокращалась с такой силой, что, казалось, сейчас хрустнут зубы.

Он был в бешенстве.

В абсолютно тихом, монументальном бешенстве.

Но, черт возьми, мой внутренний эстет не мог не отметить очевидного. За время своего двенадцатичасового отсутствия Сапёр успел отмыться от крови и переодеться.

Черные джинсы сидели идеально, а обтягивающая черная футболка с коротким рукавом не скрывала, а скорее подчеркивала анатомию.

Широченные плечи, грудь, о которую можно было ломать кирпичи, и руки… Из-под края рукава на левом бицепсе выглядывал край рваного, застарелого шрама. Мой мозг тут же начал вычислять траекторию осколка, который оставил такой след, и оценивать качество наложенных тогда швов.

Шили явно в полевых условиях, грубовато.