Книга Малая, я тебя испорчу, страница 102 – Настя Мирная

— Собираешься как на свидание, – смеётся тётя, став свидетелем того, как переодеваюсь уже в восьмой раз, но мне всё не нравится.

Отбрасываю в сторону голубую блузку и падаю на кровать. Несмело поднимаю на тётю взгляд, не представляя, с чего начать. После моего стремительного побега и слов о том, каким гадом оказался Никита, вряд ли она поверит ему так же просто, как я. Но и врать я не умею, поэтому, забившись воздухом, выдавливаю:

— Я туда и собираюсь.

Брови тёти поднимаются, а глаза немного округляются. Она присаживается рядом и пытливо смотрит в глаза. Вздыхаю и на одном дыхании посвящаю её во всё произошедшее, кроме интимных мелочей, вроде случившегося в машине, того, что Ник ночевал у нас, и мы вместе спали. Она, нахмурившись, кивает, несколько раз вздыхает и качает головой. Закончив рассказ тем, что он мне поведал, медленно поднимаю взгляд и ловлю мягкую улыбку на её лице. Она проводит ладонью по моим волосам, заправляет их за ухо и говорит:

— Если ты веришь ему, то я верю тебе. Он мне изначально показался хорошим. Это ж надо — только познакомиться и сразу прийти на семейный праздник. Не каждый на такое решится. Да и его поведение… Ответственный, серьёзный. Не думаю, что он наврал тебе. Так что, Светочка, попробуй. Ты же знаешь, что я любой твой выбор приму, даже если буду считать его неподходящим. А этот парень мне нравится.

Тётя тепло улыбается, а я устраиваюсь в её объятиях. Спокойствие укутывает плотным коконом, прогоняя сомнения. Тётя, в отличие от меня, всегда разбиралась в людях. И она никогда не врёт — если говорит, что Никита ей нравится и она считает его порядочным, значит, так и есть.

Она гладит по голове и шепчет:

— Ты уже такая взрослая. Гораздо старше, чем полгода назад. Живёшь осознанно. И выбираешь тоже не слепо. Я очень надеюсь, что у вас с Никитой всё получится.

— Я тоже, тётечка.

Она поднимается и достаёт из шкафа кремовое платье в обтяжку, выше колен и с лёгким свободным воротником под горло. Которое я, между прочим, вижу впервые.

— Тебе должно подойти. Ты у меня не меняешься совсем: не худеешь, не толстеешь, – смеётся, снимая его с плечиков. – Примерь.

— Ну заче-е-ем? – тяну, касаясь кончиками пальцев тонкого хлопка. – У меня достаточно одежды.

— Не спорь, – шутливо огрызается единственный родной человек. – Ты как уехала, мне и деньги тратить некуда.

— У тебя их немного.

— Света, – щурится, недовольно сложив руки на груди.

Обречённо вздыхаю, снимаю юбку и надеваю платье. Смотрю в отражение и не верю, что вижу там себя. Цвет и крой будто бы делают старше, придают фигуре утончённости, а лицу — спокойной уверенности.

— Ну красавица, – довольно мурлычет тётя, обходя меня по кругу. Собирает волосы и приподнимает, сама себе кивая и бурча под нос: – Вот вверх заколоть. И каблучки обязательно.

— Я не ношу каблуки, – отвечаю тихо, привставая на носочки.

— А пора бы уже начинать. Чтобы Никита твой глаз оторвать не мог.

При этих словах щёки розовеют, а сердце начинает трепыхаться загнанной птичкой. Наверное, было бы неплохо обуть под это платье какие-нибудь аккуратные босоножки, чтобы показать, что могу не только в шортах и растянутых футболках бегать, потому что так удобно, но и быть… элегантной.

Словно прочитав мои мысли, тётя исчезает за дверью, а через несколько секунд возвращается с обувной коробкой. Ставит её на столик и открывает. Заглядываю внутрь и обнаруживаю там пару миленьких босоножек с ремешками и на невысоких каблуках.