Книга Малая, я тебя испорчу, страница 142 – Настя Мирная

А в том, что путь будет долгим, никаких сомнений нет. Я, конечно, знал, что с ней просто не будет, но не думал, что меня будет так сильно ломать от ограниченного доступа к её телу и отсутствия собственного удовлетворения. Света один-единственный раз почти неделю назад подрочила мне, и на этом всё. Если руку её сам кладу, направляю до самого конца — поддаётся. А я хочу, чтобы сама. Без моего участия. А то всё равно остаётся осадочек, будто сам себе наяриваю.

Шаги настолько тихие и мягкие, что вздрагиваю, когда Света обнимает за шею сзади и трётся щекой о щёку.

— Прости, – шепчет, проводя губами. – Я… просто… Не могу я так. Это слишком…

— Слишком?.. – переспрашиваю в повисшей тишине. – Что слишком? Грязно? Пошло? Неприлично? Что тебя смущает? – тяну её к себе на колени, и Малая поддаётся, зная, что мне пока сложновато напрягаться.

Опускает глаза, краснеет, нервно перебирает шов футболки.

— Слишком интимно. Я полжизни старалась закрыться как можно больше, не выставляться напоказ. Казаться незаметной. А когда ты смотришь… Когда трогаешь… Меня пугает интенсивность чувств, которые ты выдаёшь.

Признаю, формулировка напрягает. Интенсивность моих чувств, а не её.

— А что чувствуешь ты, Свет?

Резко вскидывает взгляд к глазам, но через мгновение опускает на мой рот и нервно сглатывает.

— А я чувствую, что не хочу тебя останавливать. Что хочу быть смелее с тобой. Открытее. И что боюсь, потому что у меня не получается. Внутри… Знаешь, словно срабатывает какой-то тумблер, включается паника. Я и сама не могу понять, чего боюсь.

— Света, посмотри мне в глаза, – выполняет, хоть и дрожит, грызёт губы. – Света, ты мне доверяешь? Сможешь слепо довериться?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты боишься моей реакции на тебя. Боишься её видеть. Если я завяжу тебе глаза, сможешь отдаться ощущениям, а не зрению?

Она задумывается на несколько минут, терзая зубами губы и закрыв глаза. Я же, полностью погружённый в свои мысли, не сразу замечаю, что Принцесса смотрит на меня. Смотрит и сосредоточенно кивает.

Несмотря на моё согласие, Никита медлит. Заверяет, что, как только поправится окончательно, будет делать со мной такое, чего я никогда не увижу, но навсегда запомню. Во мне поселяется… нетерпение.

Почти две недели прошло с тех пор, как я увидела его на пороге квартиры избитым и пугающе слабым. И эти дни стали чем-то сродни волшебному отпуску, где можно не думать ни о чём, кроме своего парня. Каждое утро, просыпаясь в его руках, отмечать, как лицо постепенно приходит в норму, как сходят с торса синяки, как его движения становятся легче, а стоны боли срываются лишь во время, когда он забывается и дёргается слишком резко.

Мне не страшно оставаться с ним наедине, даже при таком стремительном выздоровлении. Кажется, я начинаю верить, что жизнь всё же может быть сказкой, даже если все убеждают в обратном. С Никитой легко и свободно. Постепенно, очень медленно, он преодолевает мои страхи и сомнения. Буквально вчера пригласил мою тётю на ужин в ресторане на следующей неделе. Точнее, нас обеих, конечно же. Сказал, что при таком развитии наших отношений надо постараться понравиться родственнице.

Добежав до подъезда, перевожу дыхание и вытираю с лица выступивший от бега пот. Сейчас, когда Ник не нуждается во мне в самых элементарных вещах, я вернулась к занятиям спортом, чтобы не потерять форму и не дать мышцам заржаветь. Рыцарь пообещал, что после полного выздоровления будет составлять мне компанию.