Книга Малая, я тебя испорчу, страница 208 – Настя Мирная

Я не могу отказать ему, потому что задыхаюсь стыдом, его густым голосом, концентрированным запахом и движениями пальцев. Опустив ресницы, представляю себя перед ним на коленях. От жара полыхает кожа и плавятся кости. Как будто издалека слышу собственный голос:

— Тебе не понравится… Я не умею…

— Я научу. Только согласись.

— Д-да.

Сорвавшееся с языка короткое слово вызывает в теле оцепенение. Я даже никогда не думала об этом, не говоря уже о том, чтобы взятьто самоев рот.

Я помню, как Никита часто повторял, что ничего грязного или постыдного в сексе быть не может. Он неоднократно ласкал меня языком. Но смогу ли я?

От одних мыслей об этом кровь бурлит и пузырится, кончики пальцев холодеют, а стыд закупоривает лёгкие.

Боже мой, как я могла на это согласиться?

Вся моя сексуальность растворяется, когда неуклюже пытаюсь опуститься на колени. Но Ник не даёт этого сделать. Обхватывает пальцами локти и тянет на себя. Сгребает дрожащее и словно залитое бетоном тело в крепкие объятия и целует в висок. Протяжно выдыхает и сипит:

— Не спеши, Принцесса. Зачем соглашаешься, если так боишься? – в интонациях сквозит напряжение. Видимо, ему сложно сдерживать его. Берёт пальцами за подбородок, заставляя принять зрительный контакт. – Выдохни, пока не задохнулась, – усмехается одними губами.

— Прости… я…

— Дурашка, – качает головой, скользит ладонью по шее под волосы и вплетает в них пальцы. Собирает их в кулаке и отводит мою голову назад. – Нам некуда спешить. И я не настаиваю, не забывай об этом. Если ты не захочешь, ничего страшного. Постепенно мы до этого дойдём. А пока, – голос становится тише, ниже, глаза сужаются, – разденься для меня. Медленно.

Ник ободряюще улыбается, а взгляд, прикованный к моей груди, даёт немного смелости.

Отступаю назад на пару шагов. Потом ещё и ещё. Никита, редко моргая, пялится на меня голодными глазами. Я начинаю чувствовать себя увереннее. Медленно поворачиваюсь к нему спиной, на пару мгновений зажмуриваюсь до мутных разводов — мне всё ещё трудно даётся демонстрировать то, что я скрывала половину жизни.

— Красота, – хрипит сзади, и я тихонько выдыхаю. – Давай, не стесняйся. Я уже видел всё и в подробностях.

Нотки лукавства бороздят мои страхи, разгоняя их. Завожу руки за спину и щёлкаю крючком. Давление на рёбра исчезает, позволяя сделать полноценный вдох. Бюстгальтер падает к моим ногам. За спиной звучит бессвязное бормотание. Я несмело улыбаюсь, поворачиваясь к Нику лицом и прикрыв торчащие соски предплечьями. И делаю я это не от стыда, а чтобы подразнить немного. Свожу полушария вместе, создавая соблазнительную впадинку. Никита громко сглатывает, кадык нервно дёргается.

Внутри меня вопит женщина, дремавшая всю мою взрослую жизнь: «Ты прекрасна! Ты желанна! Видишь, как он на тебя смотрит?!»

— Покажи, – требует сиплым шёпотом.

Послушно опускаю руки и ощущаю его жадный, горячий взгляд, изучающий мою грудь. Я всегда считала, что она маловата, но эта мысль разлетается в щепки, когда Ник подходит и снизу сжимает грудь, пробормотав:

— Идеальная. Прям по ладони.

Не обращая внимания на пылающие щёки и раздражающие соски пальцы, берусь за пуговицу на джинсах, расстёгиваю молнию и спускаю их вниз. Наклоняюсь, оказавшись лицом напротив его живота. Застываю взглядом на оттопыренной резинке боксеров и виднеющейся оттуда пунцовой головке. Представляю, как касаюсь её губами, языком, и во рту скапливается слюна, а между ног — густая влага. И тут я понимаю, что и зачем делает Никита. Он хочет, чтобы я возбудилась, не зацикливалась на том, на что согласилась, и просто отключила голову.