Книга Малая, я тебя испорчу, страница 38 – Настя Мирная

— У Коли Свиридова. Ник — друг его старшего брата, – выручает Лена, откусывая от куриной ножки.

— А со Светочкой нашей?.. – прищуривается тётя Катя, подавшись пышным бюстом вперёд.

— Общаемся. Можно сказать, дружим. Пока, – добавляет многозначительно.

Судя по тому, как меняется лицо Гришки, посыл был ему.

А я всё стою, ни жива ни мертва.

— Свет, спокойно, – тихо говорит недопринц-провокатор. И уже для всех спрашивает: – Можно присоединиться?

— Ой, конечно, – вскакивает тётя, начиная суетиться, пододвигая к столу ещё один табурет и ставя приборы.

Я в конце концов отмираю и протискиваюсь мимо всех к серванту, где стоит ваза. Бегу на кухню, забираю в неё воду и ставлю розу. Рядом большая ваза с шикарным Гришкиным букетом. На глаза слёзы наворачиваются от обиды.

Зачем я пригласила Никиту? Ну вот зачем, дурная моя голова?

Стою, опершись на стол и глядя смазанным взглядом на цветы. Из зала слышны звонкие голоса детей, раздражённые — тёти Кати и дяди Лёвы, спокойный — тёти, агрессивный — Гриши, и весёлый — Ника.

Как теперь выкручиваться?

Спустя ещё пару минут собираю себя в кучку и, гордо задрав нос, возвращаюсь к гостям. Присаживаюсь рядом с Никитой. Он ободряюще улыбается мне.

— Что-то я не помню тебя среди друзей Антона, – рыкает Гриша.

— А ты всех его друзей знаешь? Прям каждого? – легко парирует Ник, приподняв одну бровь.

Я поглядываю на него украдкой. Красивый-красивый, аж сердечко сбоит.

Ловлю на нас пристальное внимание тёти. Она слегка улыбается и кивает. Она чем угодно ради меня пожертвует. Даже мечтами о том, чтобы я стала Измайленко. Да и дружбой с ними. Ей важно, чтобы я была счастлива. Как бы мне хотелось, чтобы Никита был тем самым парнем. Но время покажет, а пока…

Слегка придвигаюсь к нему и нахожу его руку. Сжимаю пальцы, ласково погладив. Никита вздрагивает, на его лице — недоумение. Мгновенно сменённое широченной улыбкой.

Когда вечер подходит к концу, я выдыхаю с облегчением. Не сказать, что Измайленко сильно напирали, но было немного не по себе. Надо отдать Никите должное — он вёл себя безупречно. Ни одного лишнего жеста, взгляда или слова. Вписался на все двести. Никто и подумать не мог, что парень, сидящий перед ними, ездит на внедорожнике, в кармане у него последняя модель «Яблока», а сам он сын местного монополиста в сфере строительства. Да, Лена немного погуглила (уж не знаю, как она узнала его фамилию), но, прежде чем уйти, шепнула мне на ушко, чтобы я не упускала такого жениха.

И смешно, и грустно от этого. Разница в статусе теперь стала колоссальной, а не просто ощутимой и дискомфортной.

Тем не менее, Ник с удовольствием ел обычную еду, хвалил тётин холодец и овощную запеканку с фаршем, приготовленную тётей Катей. Ничем не показал брезгливости или неприязни. Разве что пару раз сцеплялся с Гришкой словами, когда тот пытался на чём-то его подловить или ткнуть носом в то, что я с ним с детства знакома, а Никита взялся из ниоткуда.

Стою в дверях, провожая гостей. Обнимаю поочерёдно младших, они все целуют в щёку. Гришу держу на расстоянии, слегка приобняв за плечи. Он хмурится, мрачный весь. Мне опять неловко, что накричала на него, как на нашкодившего школьника, а не на молодого мужчину — на вид он именно такой. Только горячное поведение и выдаёт его возраст.