Книга Малая, я тебя испорчу, страница 9 – Настя Мирная

— Сильно разбогатела там? – бурчит она, послушно вышагивая рядом. – С моих подработок курьером сильно не разживёшься.

— И ничего я не разбогатела, – отрезаю строго, но уголки губ подрагивают в улыбке. – Просто откладываю каждую копейку и не трачу лишнего. Чтобы угостить свою подругу кофе и чизкейком.

— Оу, девушка, да вы шикуете! – округляет в притворном ужасе глаза, заставляя меня расхохотаться.

— Да ну тебя, Лен! – выталкиваю между приступами смеха. – Я специально откладывала, чтобы можно было купить всем подарки и хорошо провести каникулы.

Заходим в квадратное помещение, в котором пересекаются оттенки от молочного до тёмного шоколада. На стенах тематические плакаты и баннеры. В нос мгновенно ударяет запах кофе, пряностей и горячей выпечки. Тепло растекается по телу и приятно покалывает пальцы.

Стягиваем верхнюю одежду и сразу идём в уборную — привести себя в порядок и уложить волосы.

Занимаем столик у окна. Официантка приносит нам меню. Сделав заказ, бросаю взгляд на изучающую меня Ленку. А смотрит она так, будто пытается прочесть мысли по внешнему виду.

— Что? – хихикаю нервно, разведя руками.

— Да вот думаю, как Святоша докатилась до того, что работает барменшей. Ищу татуировки или пирсинг, – усмехается Измайленко, хитро прищурившись.

— Не называй меня так, – фыркаю раздражённо, комкая пальцами салфетку.

Ненавижу свою фамилию — Святольникова. Она будто говорит, что я святая, идеально-правильная, не способная на какие-то не «святые» поступки.

— Не дуйся, Светик, – извиняющимся тоном ластится подруга, сжав мои пальцы. – Я больше не буду. Обещаю.

— Угу, – буркаю неразборчиво, отлично зная, что «никогда» равно паре недель. – И я не работаю барменом. Всего лишь помогаю в выходные и дни, когда много народа. Разливаю пиво, расставляю стаканы, нарезаю овощи и фрукты.

— Но ты стоишь за барной стойкой, Свет! – оповещает торжественно, словно я — светило науки, а не обычная студентка на не самой лучшей, но зато прибыльной подработке.

Решаю не спорить, спрятавшись за поднесённой кружкой кофе. Поблагодарив официантку, отламываю кусочек от хрустящего круассана и, блаженно смежив веки, наслаждаюсь горячей выпечкой со сливочным кремом.

— Лучше расскажи, как у тебя дела с учёбой.

Ленка понуро опускает голову и крутит по столу стакан «латте». Вздыхает и шелестит:

— Как-как? – выбивает, взмахнув руками. – Я не такая умная, как ты. Институт мне не светит. Пойду в технарь на… На… кого-нибудь, – заканчивает задушено, опустив глаза.

Ловлю её тонкие пальцы и стискиваю, вкладывая в этот лёгкий жест всю свою веру в неё.

— Ленчик, ты не дура. Просто я зубрила день и ночь, а ты гуляла. Если возьмёшься за ум, – стучу указательным пальцем ей по лбу под её недовольное фырканье, – обязательно поступишь туда, куда захочешь.

— Легко тебе говорить, – бурчит, но всё равно улыбается. – А теперь ответь на главный вопрос.

Моя очередь отводить взгляд и прятать глаза в наблюдении за смельчаками, решившими побродить по набережной, где ветер с реки настолько сильный, что рвёт одежду и волосы. Даже от одного взгляда на улицу по телу проходит озноб. Была бы моя воля, сидела бы тут до самого вечера.

— Свет, не молчи. Я знаю, что ты не любишь об этом говорить, но… Ты справляешься?

— Плохо, – вздыхаю я, скользнув по ней взглядом и снова рассеяв его по серости декабрьского дня. – Спички, зажигалки, даже салюты… Нормально. Но что-то посерьёзнее… Мне кажется, я никогда с этим не справлюсь. В сентябре была на уличном фаер-шоу. Стояла позади всех, но даже с расстояния стоило увидеть огонь, как словила паничку.