Книга Малая, я тебя испорчу, страница 90 – Настя Мирная

— А может быть, не надо забывать? Ты сказал, что я не дала шанса… Дай ты. Никит, я верю тебе.

Он обхватывает ладонями мою голову и отрывает от шеи, чтобы взглянуть в глаза. Его лицо расплывается во влажной пелене.

— Надолго хватит твоей веры? – цедит, сдавливая крепче. Киваю, уверенная, что так и будет. – Полностью доверишься, Свет?

— Да, – выдыхаю, и грудь обжигает его острым взглядом.

— Тогда закрой глаза и не останавливай меня. Что бы ни случилось — не останавливай.

Не знаю, в какой момент меняется… всё. Ещё минуту назад я был готов отпустить её навсегда, но вот она обнимает, даря такое необходимое тепло и прощение за моё невъебическое поведение за городом.

Я хочу на неё злиться за тот побег, отказ от выяснения правды. Только не могу — понимаю её лучше, чем хотелось бы. Заниженная самооценка, неуверенность в своей привлекательности, обида на мажоров — не располагают к тому, чтобы устраивать сцены и закатывать концерты с требованием объяснений. Она же моя маленькая, запутавшаяся, перепуганная Принцесса.

Но мне всё равно необходимы доказательства того, что это не повторится, что она реально верит.

Пялюсь на неё, чётко различая слёзы, застывшие в красивых серебристых глазах. Тяну её на себя, задевая губы. Укус ноет от любого касания. Малая касается его языком, жадно и шумно дыша.

— Извини, я не хотела, – шелестит, поглаживая пальцами шею и затылок. – Не знаю, что на меня нашло.

— Заслужил, – фыркаю, с давлением ведя ладонью по шее сзади и собирая волосы в кулаке. Слегка оттягиваю, но ловлю лишь опьянённый взгляд. – Только не делай так больше. Я бы никогда тебе не навредил намеренно. Нагрубил, потому что меня разъедало от ревности и твоего упрямства, – говорю ей в рот, потираясь открытыми губами.

Света так же себя ведёт. Губы распахнуты, глаза тоже, дыхание рваное. Мы почти целуемся, но никто из нас будто не готов к этому, к чему-то слишком интимному и настоящему. Ладно Малая, но что тормозит меня — загадка. Наверное, мне сложно поверить в реальность происходящего. В то, что она тут, так близко, что ощущаю пальцами её мелкую, но выразительную дрожь. Чувствую гладкость кожи, покрывающуюся мурашками под подушечками пальцев, её взгляд, осевший на раненой губе. Она трогает её пальцами, снова находясь на грани того, чтобы расплакаться.

— Смелее, Принцесса, – шепчу, чуть сильнее сгребая волосы на затылке.

Она ведёт подрагивающими пальцами по шее, скулам, щекам, продолжая терзать пьяным взглядом. И это настолько мучительно, что сдерживаться и дальше не представляется возможным.

Обхватываю Малую за талию и отрываю от сидушки, перетаскиваю через консоль и паркую на себя. Она ойкает — то ли от испуга, то ли от неожиданности, то ли стукнулась чем-то. Чтобы удержать равновесие, ей приходится широко развести ноги и упереться коленями в края кресла. Оказавшись сверху, глаза на максимум расширяет, воздухом захлёбывается. Делает неловкую попытку слезть, но я вгоняю пальцы в бёдра поверх юбки, не давая этого сделать.

— Закрой глаза. Расслабься. Доверься мне, Свет. Один грёбанный раз. Просто доверься.

Она не расслабляется, но глаза закрывает, перестав упираться. Склоняет голову, приоткрыв рот. Прихватываю губами её нижнюю. Втягиваю в рот, посасывая, и получаю в ответ слабый, томный выдох. Медленно спускаю одну ладонь на колено, неспешно поднимая вверх по бедру, второй фиксирую голову, удерживая за волосы. Проникаю языком внутрь, получая мгновенный отклик. Поглаживаю её кожу под юбкой, добираясь до резинки трусиков сбоку. Пальцы аж скрючивает от желания поддеть их и потрогать оставленный резинкой отпечаток.