Книга Счастье для Хулигана, страница 129 – Настя Мирная

Походу сегодня мы до этого не дойдём. Похуй. Главное, чтобы ей нравилось, а мои желания можно исполнить и позже. У нас жизнь впереди.

Наращиваю скорость и глубину проникновения, размашисто оглаживая языком вибрирующий перед оргазмом клитор. Знаю, что на краю моя Аномальная. Остаётся только подтолкнуть. Кусаю драгоценный камень, в одночасье загоняя палец до основания, и её поясница выгибается, крик заполняет закостенелое пространство, а Дианка орошает мою руку и рот волной удовольствия. До последней капли высасываю её оргазм и выпрямляюсь. Нависая сверху, просто смотрю на распятое на своей постели тело любимой девушки. Её мелко трясёт, ресницы трепещут, губы словно вхолостую воздух хватают. Даю ей время прийти в себя. Отхожу к шкафу и, недолго покопавшись в коробке, которую после переезда так и не разобрал, возвращаюсь обратно. Подтягиваю разомлевшее тело вверх и завожу руки за голову. Диана оживает, только когда защёлкиваю на запястьях наручники. Она рывком распахивает глаза и ошарашено взирает на меня.

— Что ты делаешь? — шуршит едва слышно.

Улыбаюсь, наклоняясь к ней.

— Доверяй. — хриплю, прижимаясь поцелуем к искусанным губам. — Я не сделаю тебе больно. Доверяй.

Она глубоко вдыхает и расслабляется.

— Доверяю. — подбивает, когда завязываю ей глаза.

Разрушая последние преграды

Я безоговорочно доверяю Северову не только тело, но сердце, душу, жизнь. Позволяю сковать себя и ослепить. Лишить двух органов чувств из шести. Я могу только ощущать, слышать и дышать. Пугает ли меня то, что он собирается делать? Немного. Признаю. Но и останавливать Егора я не стану.

Он снова проталкивает палец между ягодиц, чтобы медленно скользнуть им внутрь. Я автоматом сжимаю бёдра и булки. Теперь, когда он не отвлекает меня ртом, все ощущения скатываются к его непривычным действиям.

— Не напрягайся, Ди. Не закрывайся от меня.

— Я стараюсь. Не получается. Оно само. — лепечу бессвязно, мотая головой и дёргая руками. — Отстегни меня. Хочу касаться тебя.

Слышу, как громко и глубоко он втягивает воздух. Накрывает моё дрожащее от усиливающего возбуждения тело своим крепким, жёстким, тяжёлым. Кажется, вот-вот расплющит.

— Дикарка. — выдыхает мне в рот. — Успокойся. Перестань думать. Сосредоточься на ощущениях. Именно ради них я всё это и затеял. — ведёт пальцами по рёбрам. Совсем легонько касается, а их мандраж преследует. Где не тронет — током бьёт. Я содрогаюсь и дёргаюсь навстречу его руке. — Вот так, родная. Отпусти ситуацию. Отпусти себя. Доверься мне полностью. Как никогда раньше. Сможешь?

— Смогу. — выпаливаю несколько неуверенно и, чтобы подкрепить слова, киваю головой.

Он, судя по утяжелённому дыханию, оставляющему на воспалённых губах ожоги, склоняется ещё ниже и мягко, неспешно, доводя до полного отупения, целует. Целует так долго, что у меня кислород заканчивается, голова начинает кружиться и, кажется, даже постель подо мной качается. Я невольно дёргаю руками, чтобы обнять, прижать крепче, углубить поцелуй, но удаётся только прогнуться немного в пояснице и усилить наше сопряжение. Егор без слов понимает и даёт то, чего я хочу. Проталкивается языком в рот, заводя хитрую игру с моим языком. Подушечками пальцев каждого миллиметра покрытой мурашками, испариной и сверхчувствительной кожи касается.