Книга Счастье для Хулигана, страница 226 – Настя Мирная

— Старшая… Тёмная… — шуршу, находясь в замешательстве и лёгком шоке.

— Дурочка. — смеётся Северов. — В нашей семье никогда не будет "тёмных". Одного хватит. А в моих девочках только свет.

— А то я святая. — усмехаюсь, ибо крошка сжимает мой палец в кулачке. — Красавицы мои. Какие же вы лапочки. Я так вас люблю. Мы с папой вас ждали.

Пока шепчу дочерям всякие нежности, разносится плач нашего третьего ребёнка. Вскидываю голову, чтобы увидеть ту, что отделилась от остальных. Есть у меня уверенность, что она будет отличаться. Но в эту секунду я ещё не догадываюсь, насколько сильно.

Муж берёт дочку на руки, округляя глаза.

— Алинка… — выталкиваю уверенно, но вот в его зрачках плещется сомнение.

— Боюсь, что с этим именем нашему малышу придётся туго. — ржёт Гора, со слезами на щеках прижимая к себе комочек.

— Почему? Мы же решили, что выберем имя, когда родится. Мне нравится Алина.

— Дианка, — хрипит любимый, — я не хочу, чтобы моего сына звали Алиной.

— Сына? — выбиваю ошарашено. — У нас сын?

Муж смеётся и плачет. Приникает к нам, обнимая и оставляя ласковый поцелуй на покрытом испариной лбу.

— У нас две дочки и сын. Миша.

— Арина, Карина и Миша. — давлюсь слезами, глядя на крошечный придаток, не оставляющий никаких сомнений. — И ни разу же из-за сестричек не показался.

— Пацан у нас стесняшка. Придётся мне взять дело в свои руки.

— Тебе-то? — всхлипываю, мечтая обнять детишек. — Испортишь же.

— Мне достаточно того, что я испортил тебя. Испорченные дети мне ни к чему. Хватает жены.

В этих словах и смысл, и обещание, и обожание, и любовь, и суть нашей жизни.

— Ради этого момента стоило пройти все испытания.

— Дикарка… Ради этого момента стоило жить.

Мечты исполняются, когда есть смысл

— Папа!

— Па-а-а-апа-а-а!

— Папочка!

Раздробленные детские крики оглушают раньше, чем успеваю переступить порог квартиры. Но как только оказываюсь внутри, дочки едва не сбивают с ног. Со счастливым смехом подхватываю девчонок на руки и подставляю щёки для поцелуев. Вот ради чего стоит каждый день спешить домой. В этой суматохе стирается всё плохое, случившееся за день, исчезают все проблемы, тают все мысли. Именно в тот момент, когда раздаётся топот детских ножек, несущихся встречать тебя после тяжёлого рабочего дня. Сын замирает передо мной, расплываясь в улыбке, но не бросаясь на шею, как это делают Карина и Арина. Дочери взяли добрую половину моих генов, но от матери им достались глаза и взрывные характеры, пусть и воспитываем мы их строго. А попробуй иначе, когда все трое начинают показывать своё "я". Сын же перенял чёрные волосы и смуглую кожу Ди, а вот бирюзовые глаза и спокойное поведение уже моё.

Присаживаюсь на корточки, поставив девочек на пол и раскрывая объятия Мише. Только теперь и он показывает, как сильно скучал.

— Папа-папа! — перетягивает на себя внимание Карина. — А мы сегодня рисовали акварелью!

— Я нарисовала тебя! — заявляет Арина.

— А я Хомку! — довольно трещит её сестра.

Мишка, как всегда, по большей степени молчит и ждёт, пока я сам у него спрошу.

— А я наготовила ужин. — смеётся Дикарка, вынырнув из кухни с полотенцем на плече.

На персиковых губах сияющая улыбка. Синяя глубина её глаз затягивает и кружит, забирая последние капли усталости. Только ради одного взгляда на неё стоит спешить домой.