Книга Счастье для Хулигана, страница 90 – Настя Мирная

Он отпускает протяжный выдох и притискивает меня к груди, гладя ладонью по волосам.

— Моя малышка. Наконец-то… Не думал, что ревность так убивает. Ты только моя? Всегда? Моя?

Понимаю, как для него это важно. И для меня ведь тоже. Пора перестать сопротивляться самой себе.

— Твоя. — нарушаю тишину слабым шорохом. — А ты? — поднимаю на него полные надежды глаза.

Гора стягивает на меня горящий взгляд.

— Всегда.

Нельзя отпустить половину души

Отрывает нас друг от друга дым от начинающего подгорать фарша. Егор перестаёт терзать мой рот и поворачивается к плите, ловко орудуя лопаткой.

— Так что готовим? Или это государственная тайна? — улыбается, оборачиваясь через плечо.

— Макароны по-флотски.

Он вопросительно поднимает вверх брови, растягивая губы ещё больше.

— Те самые?

— Какие?

Делаю вид, что понятия не имею, о чём говорит. Достаю из шкафчика пачку макарон и зубами отрываю уголок.

— Мои любимые. По твоему рецепту.

Не могу не засмеяться на его реакцию. Лицо парня буквально светится от счастья.

— Ну да. — якобы небрежно пожимаю плечами.

Засыпаю в кастрюлю макаронные изделия, солю и перемешиваю. Егор ещё раз мешает фарш и притягивает меня в кольцо рук.

— Для меня? Ждала? — снижает голос до интимного полушёпота. Наклоняясь ниже, задевает мои губы не только утяжелённым дыханием, но и своими губами. — М-м-м, Ди? Ждала, что я приеду, да? — ведёт носом по щеке до виска. — Признайся, что ты по мне скучала.

Скачущие по телу мурашки приятно щекочут кожу и оседают внизу живота раскалённой эйфорией. Потираюсь о его губы, как ласкающаяся кошка, прикрыв глаза от удовольствия. Наслаждаюсь жаром любимого тела, нежностью крепких рук.

— Признаюсь, Северов. — толкаю, хохотнув. — Мне было не по себе из-за того, что я прошлый раз тебя так выгнала. Чувствовала себя паршиво. Хотела сделать хоть что-то. — растеряв весёлость, смотрю ему в глаза. — Я надеялась, что ты приедешь. Я чуть с ума не сошла, когда ты снова пропал.

— Извини, Котёнок. Если бы это зависело от меня, то я бы в жизни так с тобой не поступил.

— И тогда тоже?

В глубине чёрных зрачков плескаются эмоции, которые я легко считываю: вина, сожаление, боль, тоска.

— Один вопрос за раз. Помнишь? — серьёзно спрашивает Гора, не разрывая контакта. Я киваю. — Ты хочешь знать именно это?

— Да. — обрубаю, не сомневаясь. На остальные вопросы ещё будет время. Рано или поздно он всё равно расскажет всё. — Ты оставил меня по собственной воле?

— У меня был пиздос какой скудный выбор. — хмыкает печально, с долей самоиронии в интонациях. — Я соврал тебе, потому что сам так решил. Но если бы мог приехать после, то сделал бы это не задумываясь.

Застывая, перестаю дышать. Только сердце колотится со сбоями, и пульс глушит все звуки. С трудом шевелю отказывающимися подчиняться губами.

— Что тебя остановило?

— Один вопрос за раз, Дикарка.

Северов отворачивается к сковороде, но я тащу его обратно. С мольбой заглядываю в глаза.

— Ответь. Пожалуйста. Егор. — выталкиваю отрывисто, жадно хватая кислород.

Он тяжело вздыхает и потирает пальцами переносицу.

— То сообщение я написал в твой день рождения. Подстраховался, если бы всё пошло не по плану. К тому моменту, как пришёл в себя, оно уже улетело. Возможность позвонить появилась гораздо позже. Всё, Ди, не спрашивай больше ничего. Тебя и так уже трясёт. Так и не научилась эмоции сдерживать. — прижимает меня к грудной клетке, толкнув голову на плечо. Успокаивает дрожь, которую я даже не заметила, ласковыми поглаживаниями и тихими словами. — Всё, малышка. Не трясись. Я больше никогда тебя не оставлю. Даже если мне придётся из Ада выбираться — вернусь к тебе. Не сомневайся, родная. Я рядом. Я с тобой, любимая. С тобой. Успокаивайся, Ди. Иначе наш ужин сейчас сгорит.