Книга Она - моё табу, страница 228 – Настя Мирная

— Нет-нет, это не я. У меня паста с морепродуктами.

— Кристина?

— Приятного аппетита.

— Сама готовила? — толкает, садясь за стол.

— Лепила в основном Марья Васильевна. Но всё остальное сама. — гордо заявляю, вскинув подбородок.

— Повезёт же твоему мужу. — уверяет, уплетая вареники с картошкой. — А эти с чем?

— Тут творог. — указываю вилкой на миску. — А эти с вишней.

— Павла любимые. — как бы между прочим, подмечает его мама, подмигивая мне. Прикрываю улыбку салфеткой. — Кристина, может, отвезёшь ему?

Чувствую себя шпионом, когда, немного помявшись, соглашаюсь. Иду на кухню раньше, чем они закончат с ужином, и отвариваю оставшиеся вареники. Еду быстро, чтобы не успели полностью остыть. Через КПП без проблем прохожу по пропуску.

Я успела как раз на свободное время перед ужином. Пишу Андрюше сообщение, куда подойти. На территории есть сарай со всяким садовым и уборочным снаряжением. В такое время в тот край обычно никто не ходит.

Вжавшись в тень под стеной, из-за угла наблюдаю за снующими по плацу солдатами. Сердце разгоняется быстрее, чем видят глаза. Дикий выбегает из казармы и быстрым широким шагом идёт в моём направлении. Губы сами растягиваются, стоит только увидеть его.

Господи, у меня сейчас инфаркт случится!!

Не выдержав, иду ему на встречу. Он перехватывает меня раньше, чем успеваю выйти на свет. Сдавив талию, прижимает к стене. Облизываю пересохшие губы. Он наклоняется ниже, касаясь никотиновым выдохом моего лица. Кружит взглядом раньше, чем сплетаемся губами.

— Блядь, Кристина, что же ты делаешь? — хрипит, скользя по моим губам.

— Привезла тебе вкусный ужин. — шелещу, ластясь к нему, как кошка.

— Ты подбиваешь меня на нарушение устава.

— Какое?

— Затащить тебя в этот сарай, — делает многозначительную паузу, указывая подбородком мне за спину, и бомбит на выдохе, — и прямо здесь и сейчас заняться с тобой любовью.

Кровь бросается в лицо. Низ живота скручивает чувственным импульсом. Губы покалывает. Молча беру его за руку и тащу в сторону двери.

Андрей вжимает меня в неё всем весом. Кладовка стоит в торце ремонтирующегося корпуса, в его тени, так что нас никто не видит. Оборачиваю его шею и принимаю жаркий поцелуй. Постанываю ему рот от желания.

— Фурия, мать твою… — сипит Андрей, крепко удерживая за талию и немного отталкивая. Дышит шумно и рвано. — Тормозим, иначе пиздец. Не здесь. Не так. И не сейчас.

— Андрюша. — выдыхаю ему в шею. Опускаю руки и обнимаю за торс. Он притискивает к себе. — Я совсем одурела уже. Когда ты рядом, не понимаю, что делаю.

— Знаю, малышка моя. — шепчет в волосы. — Это такой соблазн, когда ты здесь — хоть на минуту обнять, поцеловать. Не доводи до крайности. У меня столько выдержки нет, если будешь постоянно приезжать.

— Ну, хоть раз в недельку? — лепечу, поднимая на него умоляющие глаза.

— Только раз. — усмехается он и жадно, но недолго целует. — С отцом не разговаривала? — отрицательно кручу головой. — Тогда езжай к Пахе. И напиши, как доедешь. Окей?

— Окей.

Сама быстро целую его, вручаю ужин и выскальзываю из-за сарая, сталкиваясь с вышедшим из корпуса папой. Испуганно пискнув, встречаю его сканирующий взгляд и понимаю, что в этот раз съехать не получится.

Вперёд без оглядки

Растерянно моргаю, открывая и закрывая рот. В груди всё колотится от страха. Иногда сжимается и сдавливает лёгкие. И дышать становится сложно. Под внимательным, пытливым, тяжёлым взглядом папы словно съёживаюсь, опять становясь маленькой девочкой.