Книга Она - моё табу, страница 43 – Настя Мирная

— Ты хорошая актриса, Кристина, но эта роль точно не твоя. — качает головой, давая понять, что не верит ни единому моему слову. — Когда мы мимо проходили, даже меня ознобом пробрало. И когда ты нас до части подвезла, Дикий задержался, а потом пришёл злее чёрта. И теперь постоянно бешеный какой-то. Или ты думаешь, что никто не заметил укусы, которые вы друг другу понаставили спустя час знакомства? — всё сильнее вскипает Макеев, держа меня не только физической силой, но и суровым взглядом. — Вы взрослые люди, и это ваши дела, но если ты из-за него плачешь, то я не посмотрю, что он мой друг. Что он сделал?

Пламя злости быстро угасает, оставляя пепел сожаления и грусти. Льда нарастает больше.

— Пашка. — шелещу, ткнувшись лбом ему под подбородок и сминая в кулаках идеально наглаженную форму. — Ничего он не сделал. Это всё я. Только я.

— Что ты начудила, Кристинка? — спрашивает полушёпотом, приобняв за плечи.

Шастающие туда-сюда срочники создают гул и гомон. Брошенные ими фразы и вопросы успешно игнорируются нами.

— Затеяла игру, которую не должна была. Специально злю его, потому что… — подворачиваю губы, боясь произнести вслух.

— Говори. — ровно требует Макеев.

— Догадайся сам, Паш.

Он давит на шею сзади, поднимая пальцами подбородок. Глядя чётко в глаза, с очевидным шоком выписывает:

— Ты влюблена в Дикого?

— Молодец, Макеев. Садись. Пять. — поливаю иронией, лишь бы как-то пережить этот факт.

Пока он заторможено обрабатывает информацию, выскальзываю из капкана и сама стараюсь справиться со своей правдой. До тех пор, пока это не было озвучено, не казалось таким реальным. Признаваться себе в мыслях и произнести вслух другому человеку совсем не одно и то же.

Я влюблена в Андрея. Теперь это моя реальность. В парня, которого едва знаю. В парня, которому за короткое знакомство наделала больше говна, чем сказала нормальных слов. В парня, который меня ненавидит. В парня, который грозился меня изнасиловать, ведь я сама его спровоцировала на такую жестокость. В парня, с которым у нас ничего нормального не получится. И дело не только в том, что он меня на дух не переносит, но и в расстоянии, которое нас вскоре разъединит. Вот такая она — моя правда. Жестокая и мрачная. Отношения, зашедшие в тупик раньше, чем…

— Крис. — обрывает Паша мысленный монолог, нагоняя меня на ступенях крыльца.

— Что? — отбиваю, даже не делая попыток окрасить голос хоть какими-то эмоциями.

— Когда? — выдыхает он.

Потеряно развожу руками и пожимаю плечами. Что я могу ему ответить?

— А он?

— Не знаю. Спроси у своего друга, но уверена, он ответит, что я его бешу. А если и нет, то в любом случае это дохлый номер. Просто забудь об этом и всё. Пожалуйста, Паша. — умоляю, остановившись и вперившись взглядом в его глаза. — Я всегда рублю сгоряча, но больше этого не повторится. Пора поумнеть. И начну прямо сейчас. Я буду держать дистанцию, а потом вернусь в Америку. И закроем тему. — обрубаю ускоренно, не давая ему продолжить.

Друг согласно кивает, но недовольство оседает на его лице. Забыв о пицце, прогуливаемся по территории части, где я буквально выросла. Я тут каждый закоулок знаю. Паша рассказывает о службе, но я впервые, наверное, почти всё время молчу. Нет настроения говорить. Даже мысли тают под напором осознания. Мой самый страшный кошмар стал явью.