Книга Дикарка для Хулигана, страница 112 – Настя Мирная

— Я не хочу так. — шуршит почти беззвучно.

Кладу ладонь ей на щёку и убираю с лица волосы.

— А я не хочу, чтобы на твои крики и стоны слетелось всё семейство Диких. Или так, Дикарка, или лучше остановиться прямо сейчас. Или будешь опять руки кусать, чтобы сдерживаться? Доверяй, Ди. — продолжаю гладить пальцами её лицо. — Доверяй мне, девочка моя.

— Доверяю.

— Открой рот. — когда выполняет приказ, растягиваю "кляп" и пропускаю между зубов, несильно прижимая по обе стороны от её головы. — Не больно? — мотает головой, мыча. — Хорошо. Умница, моя Дикарка. Кусай. — прикусывает. Чуть сильнее давлю кулаками с накрученными на них концами ремня в подушку. Блядь, сам себя опять на прочность испытываю, но получается, что Диану мучаю. Снова больно делаю. — Блядь… Извини. — ослабляю хватку. Прижимаюсь губами к кончику носа. — Больно?

Выталкивает языком кожу и приподнимается. Сжимая одной рукой сзади мою шею, тащит на себя. Когда падаю сверху, целует. Языком в рот смело проникает. Отвечая на ласку, возвращаюсь рукой к груди.

Как же, сука, прёт, когда Дианка мне в рот стонет. Эти звуки вибрациями проходят по языку, сползают в горло, прошивают каждый орган, добираются до члена, вынуждая его дёргаться в тесноте трусов, а в итоге оседают на коже невообразимым количеством мурашек. Сам стону вместе с ней. Не выходит, сука, сдержаться.

Может, стоит себе в рот ремень засунуть?

Отрываясь от неё, покрываю поцелуями всё тело. Руками развожу её ноги в стороны. Возвращаю на место "кляп", и она послушно закусывает.

Заводит просто до безумия не столько её подчинение, сколько вид практически голой Дианки с ремнём в зубах. Интересно, а не будет ли она против кое-каких игрушек?

Нет, этим я не увлекаюсь. Только классический секс, пусть и жёсткий, но с ней, сука, хочется попробовать что-то новое. Только с ней. Со своим человеком. Со своей Дикаркой.

Перехватываю её ноги под коленями и закидываю себе на плечи, подтягивая вверх. Выгибаю её под нужным мне углом и принимаюсь терзать её языком, губами и зубами. Она сжимает мою голову бёдрами и мычит от кайфа.

— М-мм… Пиздатая такая… Вкусная… — хриплю, вылизывая её от начала створок до самого лобка.

Когда понимаю, что не только Ди уже на грани, но и я сам, сосу и кусаю драгоценный камень. Долго её оргазм себя ждать не заставляет, накрывая Диану волной дрожи. Вожу языком по чувствительному узелку, пока острая пульсация полностью не стихает.

Её ноги сами падают на кровать. Поднимаясь на колени, смотрю на неё. Разглядываю, как самую прекрасную картину в мире, написанную неизвестным, но очень талантливым художником. Ползу глазами снизу от судорожно поджатых пальчиков на ногах, по совсем не незаметным шрамам по всей длине икр. Тяжело сглатываю стягивающийся в горле ком и возвращаюсь к подробному изучению Дианы. Блестящие изнутри бёдра. Блядь, как бы стрёмно не звучало, но у моего Котёнка не только грудь охуенная, но и киска. Никогда не видел таких пухлых и в то же время нереально нежных и чувствительных. Не то чтобы кто-то из девах, которых я пользовал, вызывал во мне желание рассмотреть, изучить, попробовать, но всё же разница колоссальная.

Поясница Ди всё ещё выгнута, грудь тяжело вздымается и с шумом опадает. Соски до сих пор задорно торчат кверху. Голова откинута назад. Шея напряжена. Гортань чётко определяется под тонкой кожей. Глаза закрыты. Ресницы дрожат, как и всё тело. Крылья носа раздуваются. Челюсти сжимают ремень с такой силой, что походу пиздос ему настал. Волосы рассыпаны не только по подушке, но и чёрным покрывалом растекаются по простыни. Ловлю пальцами прядь, перебираю её, ощущая нереальную мягкость.