Книга Дикарка для Хулигана, страница 144 – Настя Мирная

Он перебрасывает руки мне на плечи, отходя на пол шага. Сжимает пальцами подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Потому что больно, Диана. И тебе, и мне. Разве не поэтому ты и сама не задаёшь вопросы? Не по той же причине стараешься выяснить что-то за моей спиной?

Понимая его правоту, виновато опускаю взгляд. Вожу кончиками пальцев вокруг оставленных на его груди царапин, кусая губы.

— Очень больно?

Он кривит губы, но отрицательно ведёт подбородком. Цепляет мою правую руку, ведя вокруг разбитых костяшек и вдоль разодранной кожи до самого локтя.

— А тебе?

— От того, что натворила — больнее. И того, что наговорила тебе. Я не могу контролировать свою ревность. Когда выбежала на улицу, не смогла уйти. Думала, что успокоилась, но потом… Опять… Прости меня, Егор. Я и правда веду себя как ревнивая психопатка. Ты никогда не скрывал, что у тебя было много… — запинаясь, не могу продолжить. — Это мой триггер. — выдаю часть рвущей на части душу правды. — Та авария случилась из-за папиной измены. Только не говори. Никому, Егор. Никто не знает. — рывком перевожу дыхание. Сменяю тему. Сбивчиво тарабаню. — Я боюсь, что разочарую тебя. Что после других, с которыми ты был, тебе будет неинтересно со мной. У меня же нет никакого сексуального опыта. Ты для меня во всём первый. Понимаешь? Во всём! Первый поцелуй был с тобой, первый оргазм, первая ночь с парнем, первая… — закусив губу, сглатываю вязкую слюну. Никак не могу набраться смелости, чтобы посмотреть ему в глаза. Так же, как и произнести вслух "любовь". Зависаю на приоткрытых губах, не рискуя подняться выше. — Я не такая бесстрашная, какой кажусь. Совсем. Я столько всего боюсь. Но больше всего… Я боюсь… Душевной боли… Разбитого сердца…

Он шагает ближе, закрывая от всего мира горячими объятиями. Его сердце гремит на максимальной громкости. На пределе своих физических возможностей.

— Диана… Диана… — шепчет Егор, разминая пальцами напряжённые мышцы на моей спине. — Я уже говорил тебе, но повторю в последний раз. Ты сама заявила, что доверяешь мне. Так доверяй. Моё прошлое никуда не денется. Их было реально дохера. Так я глушил свою боль. Своё сраное одиночество. Я никогда не даю обещаний, если не могу их выполнить, но тебе я пообещал, что больше не будет других, а значит их не будет. И откуда эти бредовые мысли, что ты можешь меня разочаровать, глупая? Я никогда не встречал никого, хоть отдалённого похожего на тебя. Ты — самая необыкновенная девушка в моей жизни. Меня в тебе вставляет абсолютно всё. Если бы я был уверен, что не сорвусь, то прямо сейчас унёс бы тебя в спальню и доказал тебе, что ты никогда не сможешь мне надоесть.

Высвободившись из нежного плена его рук, решительно влетаю взглядом в его глаза.

Никаких масок. Никаких теней. Никаких сомнений. Только истина, скрытая за глубокой бирюзой. Он не врёт сейчас.

Блядь, да я вообще ни разу не ловила его на лжи.

А все мои страхи из далёкого детства. И эта острая ревность. И страх сердечной боли. Я же отчётливо помню, что творилось с мамой после предательства отца. Такая боль страшнее физической. С ней нельзя справиться с помощью уколов. Её нельзя притупить таблетками.

— Извини, Егор. Обещаю, что научусь сдерживать себя и свою ревность. Я честно не хотела на тебя набрасываться. Головой понимала, но все эти слова сами вырвались. Я доверяю тебе. Правда доверяю.