Книга Дикарка для Хулигана, страница 246 – Настя Мирная

— Любил. — сиплю ей в ухо, и Дикарка улыбается. — Теперь больше по брюнеткам. Точнее, по одной единственной.

Поднимает руки вверх и сжимает своими пальцами мои.

— И врал он вам, потому что я просила. Из-за меня. Ради меня. — она сама не знает, что сейчас подтверждает мои же слова. — Если хотите драться, то давайте уже все вместе, потому что у Егора температура под сорок, а он всё равно приехал. И я буду защищать его, потому что…

— Ди, вот только драться за меня не надо. Не выставляй меня слабаком.

— Сейчас ты такой и есть.

— Ну спасибо, Дикарка.

Неожиданно на лицах близнецов растягиваются лыбы, и они, переглянувшись, начинают ржать.

— Блядь, да тебя реально в таком состоянии хуярить стрёмно. — сечёт Макс, пусть у самого нос и обе губы распанаханы.

— Если я в таком состоянии тебя уделал, то как очухаюсь, обоих уложу. — ухмыляюсь в ответку.

— Пиздец вы дел наворотили. — буркает Ник.

— Никита. — предупреждающе шипит Диана.

— Братишка, ты реально что ли этого мудака полюбила?

Она поворачивает на меня голову. Встречаемся глазами, взрываясь от бури, что бушует за ними.

— Да. — обрубает, улыбаясь только мне и не отводя взгляда. — Я люблю тебя, мой Хулиган. — толкает одними губами. — А ещё раз назовёшь его мудаком…

Если бы взглядом можно было убить, то Дикарка была бы самым востребованным киллером в мире.

— А как называть мудака, который на протяжении двух недель пиздел в глаза, при этом называя себя нашим другом? — рыкает Максометр.

— Макс, Ник, — через "не могу" хриплю во всю оставшуюся силу, — мне жаль. Правда. Но я хочу, чтобы вы поняли, что я готов на всё ради вашей сестры. У меня не было никого с той ночи в клубе. У нас реально, блядь, нет секса. — Ди вздрагивает, но, как и я, продолжает удерживать зрительный контакт. Только дрожащее тело выдаёт её внутреннее состояние и напряжение. — Это настоящее. Впервые в жизни. Я хочу прожить с ней всю жизнь. Только с ней.

— Ты ещё скажи, что жениться готов.

— Готов. Если Диана согласится.

— Егор, только не говори, что ты сейчас мне предложение делаешь. — пищит Дикарка, напрягаясь.

— Нет, Котёнок. Сейчас ты мне откажешь. Но когда я его сделаю, ты скажешь мне да.

— Нихуя себе. — вываливает глаза Никитос.

— Неужели реально вляпался, дружище? — сипит второй.

Его обращение подтапливает лёд, который образовался от понимания, что я потерял единственных настоящих друзей.

— Пиздец, конечно, но выбора у нас нет, Макс. — выбивает Никита, поворачиваясь к брату. — Должен признать, что всё так и есть. Гора исчезал только тогда, когда и Данька пропадала.

— Хочешь сказать, что веришь этому?

— А ты посмотри на них. — в глаза то мне, то Ди упирается. — Как можно не верить?

Максометр с недоверием косится на нас и глухо выдыхает.

— Пиздец. — бурчит обречённо. — Пойдём, друг. — звучит так, будто проклясть пытается. — Полечишь меня, братишка? — с улыбкой на Дианку смотрит.

— Только после того, как вылечу Егора. — смеётся Дикарка.

Остановившись, поднимается на носочки. Прижимаясь к разбитым и горящим губам, шепчет:

— Десять минут вышли. Теперь ты мой. Навсегда.

Ты только мой

— Ди, мне правда лучше сейчас уехать. — хрипит Северов, закашлявшись.

С силой сжимаю его пальцы и поднимаюсь на носочки. Заглядываю в гипнотическую бирюзу его глаз и прошу: