Книга Дикарка для Хулигана, страница 252 – Настя Мирная

— Я сварила бульон из домашней курицы. На нём приготовила лапшу и накормила твоего жениха. — на этом слове закатываю глаза, а "жених" прикрывает рот ладонью, посмеиваясь. — Голодным я его не оставила, не переживай. Таблетки он выпил, варенья поел, сейчас травяной сбор пьет. Ещё я попросила его оставаться у нас, пока полностью не поправится.

— Правда?! — на эмоциях и тон повышаю, и со стула подскакиваю.

Мама смеётся и обнимает меня одной рукой.

— Вместе мы его быстро на ноги поставим. — смотрит на часы. — Мой доклад закончен, побежала собираться.

С этими словами выплывает из кухни. Перевожу взгляд на Егора, а он заливается хрипловатым смехом.

— И ты согласился? — сиплю удивлённо.

— А ты думаешь, что ей возможно отказать? — не переставая смеяться, притягивает меня к себе на колени. — Она не оставила мне вариантов. Позже скатаюсь за вещами. Уже подзаебался шмот твоих братьев таскать. Но это только пока не очухаюсь. — теряя весёлость, заявляет уже на серьёзе. — А потом вернусь к себе. И ты вместе со мной.

— Это ты ей тоже сказал?

— Нет. Ещё рано. Пусть пока привыкнут, что мы вместе. Не могу же я так просто утащить тебя из дома в логово монстра.

— Ты давно проснулся?

— Где-то с час. — отбивает тихо, перебирая мои волосы.

— Хотел натихаря свалить? — бурчу с обидой, но он опять смеётся.

— Нет, Дикарка. Мне пока ещё жить охота.

— Всё, я убежала на работу. — заглядывает в арку мама. — Буду поздно. Обед в холодильнике. Лекарства я оставила на столе. Люблю.

— И я тебя.

Оставшись в доме одни, полушёпотом обсуждаем всё произошедшее. Подробно рассказываю Егору о разговоре с Максом. Он так громко ржёт с того, что мы говорили о сексе, что у меня уши закладывает. Стукаю его кулаком в плечо. Он ловит моё запястье и целует в синюю линию вены. Вытащив язык, проходится им по ладони до кончиков пальцев и втягивает указательный в рот, посасывая.

Следом за мурашками по телу растекаются дрожь и слабость. Взгляд в его потемневшие глаза и меня прошибает предвкушением. Поёрзав у него на коленях, сажусь так, что твёрдая плоть вжимается между ягодиц. Пружина внизу живота стягивается раньше, чем я успеваю вдохнуть. Влага сразу же пропитывает не только трусы, но и пижамные шорты.

Парень выпускает мой палец, но тут же занимает рот моими губами. Постанывая, еложу на его члене.

— Егор, пожалуйста… — хриплю, разрывая поцелуй. — Хватит ждать. Мы одни. Братья о нас знают. Ты не сорвёшься.

Он тяжело дышит, утыкаясь лбом в переносицу. Опускает веки и выталкивает:

— У меня нет гандонов. Не готовился. Прости.

— Зато у меня есть.

Ради неё на любой риск

Пока поднимаемся на второй этаж, не переставая задаю себе вопрос, какого хрена я сейчас делаю. Не так всё должно быть. Совсем, сука, не так. Дианка заслуживает лучшего. Самого. Ей и так далеко не главный приз достался, но хоть один раз в жизни я обязан сделать всё правильно. Отвезти её в тот домик. Устроить романтический вечер с вином и цветами. С грёбаными свечами и долгими ласками. А не, блядь, посреди белого дня в её доме в постоянном напряге, что в любой момент может прийти кто-то из Диких.

И без того расплавленный лихорадкой мозг нехило так подогревает ярая похоть.

Чем я вообще думаю? Чем, я, сука, думаю?

Хер его знает. В одном уверен — точно не головой. Точнее, блядь, не той, которой должен. Вторая-то в полную силу пашет. Всю кровь в трусы перекачивает. Мозг даже кислорода не дополучает. Его иссушивает за ненадобностью. Без питания лампочки сознания тухнут одна за другой. Предохранители взрывает.