Книга Дикарка для Хулигана, страница 317 – Настя Мирная

Всё, блядь! Доигрались!

— Успокойся, малышка. — прошу тихо, поворачивая лицом к себе.

Обвиваю руками, пока её дрожь ползёт по моей натянутой напряжёнными мышцами коже. Вразрез с воем внутри, мягко касаюсь её волос и спины.

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Раздувая крылья носа, выпускаю переработанный кислород. Скрежещу челюстями, напоминая себе, что с ней нельзя перегибать палку. Но меня не отпускает. Я хочу сделать ей больно. Я хочу её подчинить. Сломать под себя. Избавиться от её непокорности.

Бля-дь… Нет! Я люблю её именно за это. Вашу, сука, во все дыры! Какого хера я делаю?! Почему не могу остановиться?!

Это Диана. Моя Диана. Нельзя делать ей больно. Нельзя! Это Диана. Моя Диана. — бью мысленную мантру.

Нас обоих коноёбит. Дикарка осторожно, словно боясь вызвать своими действиями взрыв, проталкивает между нами руки и поднимается ладошками по грудной клетке до шеи. Шумно выдохнув, открываю глаза, встречаясь с её синей глубиной. Она касается пальчиками скулы, на которой чётко определяется бегающая желвака, выдающая мой внутренний пиздец.

— Всё хорошо, Ди. — касаюсь губами кончика носа. — Извини. Давно меня так не сносило. Сильно испугалась, Котёнок?

— Да. — выталкивает больше воздуха, чем звуков.

— Прости, любимая. Я, блядь, сам в ахуе. Пора с этим что-то делать, потому что сам я, как оказалось, не могу с этим справиться.

— И что делать? — сипит Дианка тихо.

Сгребаю в ладонях её лицо, не отводя взгляда от синих глаз. Надо было сделать это раньше, но был уверен, что смогу преодолеть всё только благодаря ей. Не смог.

— Ты как-то говорила, что у вас в универе есть какой-то крутой спец. — она несмело кивает, продолжая держать зрительную связь. — Можешь нас свести?

— Ты хочешь обратиться к психологу? — шелестит недоверчиво.

— Да, Диана. Пора. Я должен избавиться от этого дерьма раз и навсегда. Я больше никогда не хочу пугать тебя и делать больно.

— Ты же так не хотел, чтобы кто-то лез к тебе в голову. — шуршит с нескрываемым сожалением.

Она столько раз намекала на мозгоправа, но никогда не давила. Со временем и сама поверила, что я не слечу с катушек. Да и я тоже.

— Мы не вывозим сами, Диана. Мне нужна помощь специалиста. Я держался и думал, что всё в прошлом, но нет. Извини, малышка.

— За что ты извиняешь, дурак? — вскидывается Дикарка, отрывая мою голову от своего плеча. — За то, что только что было? Или за то, что не хотел ничего слышать о психологах? — рывком дыхание переводит и опять тарахтит, с такой силой сжимая голову, что у меня сейчас серое вещество наружу полезет. — Не надо, Егор, пожалуйста. Ты действительно справляешься. И сейчас ты остановился. — на мою попытку вставить слово с такой дурью ладонью рот припечатывает, что слизистая о зубы рвётся. Впрочем, там и до этого живого места не было. — И не надо говорить, что всё равно почти сорвался. — сбавляя обороты, заметно снижает голос. — Если ты правда хочешь этого, если считаешь, что сами мы не справляемся, то я познакомлю тебя с Маргаритой Николаевной. Просто ты сам должен быть готов этому. Открыться ей полностью. Ничего не скрывать и не умалчивать. А я же знаю, любимый, — уже почти шепчет, утыкаясь лбом в грудную клетку, — как для тебя это сложно. Если ты этого хочешь, то я тебя поддержу, но не делай это ради меня. Только ради себя.