Книга Дикарка для Хулигана, страница 96 – Настя Мирная

Киваю. Набираю в лёгкие воздух и прикладываю трубку к уху.

— Привет, мам. — пищу еле слышно, ожидая её криков, но их не следует.

— Диана, дома нас ждёт серьёзный разговор.

— Я понимаю, мама. — отсекаю ровно, хотя от страха все поджилки трясутся. — Я, правда, не напивалась. Просто устала. Сама не заметила, когда отключилась, а проснулась уже утром. Телефон сел. Как только подзарядила, сразу включила.

— Ты хоть понимаешь, как сильно нас всех напугала? Мы чуть с ума не сошли. Братья тебя уже по всему городу ищут, а мы с папой собирались обзванивать больницы и морги.

— Мама. — перетягиваю разговор на себя, но она отказывается слышать, поэтому добавляю уже громче. И злее. — Мам, я не маленькая девочка. Если я не ночую дома, то это не значит, что со мной случилось что-то ужасное. Я жива и здорова. Что бы вы делали, если бы я уехала учиться в другой город? Как бы тогда контролировали? У меня тоже может быть личная жизнь. А если бы я была с парнем? Вы не думали об этом?

— С каким ещё парнем? У тебя появился жених?

Ну что за глупости? Почему стоит упомянуть какие-то отношения и сразу "жених". Как объяснить им, что те времена, когда люди играли свадьбу только для того, чтобы вести половую жизнь, давно прошли?

Лёгкие до отказа. Уверенность в голос.

— Да, у меня есть парень. И сейчас мы собираемся встретиться и погулять. Вечером буду дома.

— Даня, что за тон?

Скриплю зубами, но отвечаю достаточно спокойно.

— Не в тоне дело, мама, а в том, что вы не даёте мне взрослеть. Рано или поздно я всё равно вылечу из вашего гнезда. Дайте мне вырасти и устроить свою жизнь. Скажи всем, что я жива и здорова, и искать меня не надо. Телефон будет включён, так что я на связи.

— И правда, выросла, дочка. Хорошо. Но при одном условии. — неплохо так меня напрягает её последнее предложение, потому что в моей семье такие слова просто так не говорят. Если ставят условие, то оно должно быть выполнено. Часть уговора. Баш на баш, как говорится. — Ты нас с ним познакомишь.

Убрав телефон на расстояние вытянутой руки, закатываю глаза и сыплю далеко не лицеприятными словечками, но делаю это беззвучно. А Егор ещё и масла в огонь подливает.

— Давай, Дикарка, представь меня своей семье. — прикусывает мочку уха, а я откидываюсь на него спиной, заглядывая в улыбающееся лицо.

— Убью тебя, Гора. — шиплю с улыбкой и возвращаю телефон обратно. — Когда-нибудь обязательно познакомлю, но не сейчас.

— Что значит когда-нибудь? Мы должны знать, с кем встречается наша дочка.

— Интересно, а я им понравлюсь? — продолжает троллить Северов, вбивая слова в свободное ухо.

— Мама, дайте мне самой разобраться. Мы совсем недавно встречаемся. Я не хочу его пугать.

— А я и не боюсь. — не унимается парень.

— И чем же мы можем его напугать? — трещит в трубке.

— Сверхзаботой и четырьмя церберами. — бросаю, не удержавшись от едкого замечания. А потом добавляю уже мягче. — Всё, мама, я побежала. Вечером увидимся.

Быстро отключаюсь, потому что вечером меня и без того ждёт допрос с пристрастием, а сейчас я не хочу терять ни секунды. Оборачиваюсь и тут же закидываю руки Егору на шею. Он целует меня и шепчет:

— Ну всё, Дикарка, теперь не отмажешься. Придётся тебе когда-то признаться, что у тебя за парень объявился.

— А ты не переживай так, Егорушка, — рассекаю едко, — отмазываться тебе придётся вместе со мной.