Книга Моя идеальная, страница 221 – Настя Мирная

Захлёбываюсь любовью, когда говорит, что гордится мной.

Согреваюсь им. Дрожь по всему телу летит. Кожа мурашками покрывается.

Мы справились с этим. Оба. Мы смогли пережить этот кошмар и снова вместе, несмотря ни на что.

Как же я люблю его. С каждым мгновением всё сильнее.

Только сейчас понимаю, что всё это время даже не думала об ужасе, через который прошла. Только за любимого переживала. Именно такой и должна быть настоящая любовь, когда забываешь о себе, растворяясь в родном человеке. У нас ведь душа общая. Он мою боль забирает, а я его.

Мало мне его лёгких касаний. Больше хочу.

— Поцелуй меня, Артём. — выбиваю тихо.

Целует. Конечно же, целует. Никогда не отказывает.

Понимаю ведь, что ему это не меньше меня необходимо. Слишком свежи воспоминания, когда он забыл меня. И острая нужда в том, чтобы быть уверенной в его любви. И сейчас тоже. Нам двоим это надо.

Жадно целуемся. Долго. Весь мир исчезает. В бирюзовых глазах вмещается. Мой мир.

Слезами давимся, но не разрываем поцелуя. Зарываюсь пальцами в растрёпанные волосы, прижимая его крепче. Обнять хочу, но Северов стоит на коленях, мешая мне это сделать.

— Люблю тебя. — хрипит, опуская ладони на моё лицо.

Чувствую боль на разбитой стороне, но не отстраняюсь. Критическая, ненормальная, острая необходимость в этой боли, чтобы убедиться, что это всё на яву. Что это не сон. Что я жива.

Цепляю его взгляд, и столько тепла и любви в нём, что все слова тают.

Мой любимый. Мой родной. Мой самый лучший. Мой единственный. Навеки. Мой…

— Тёмочка… — шепчу, заливаясь слезами. — Тёмочка…

Столько сказать хочется. Прокричать на весь мир о своей любви к этому мужчине, но выходит только повторять его имя.

Он ведь тоже ради меня на всё готов. Вообще о себе не думает, только обо мне беспокоится. Задаёт вопросы, на которые отвечаю честно. Все страхи вываливаю. Всю правду открываю. Ведь когда Кирилл похитил меня, я боялась только того, что больше никогда не увижу Артёма. Что не скажу, как же сильно я люблю его.

Успокаивает меня. Убеждает, что всё хорошо будет.

Конечно же, будет. Я без оглядки ему верю.

Ни на секунду друг друга касаться не перестаём.

— А вот я глазам своим не верю. — оба вздрагиваем при звуке этого голоса. — Думал, что достаточно мозгов вбил тебе в голову и вырастил мужика, а не соплю, которая ревёт, стоя на коленях.

Тёма закрывает глаза, а я перевожу свои на изверга. Только сейчас замечаю Егора и Антона, жмущихся в стены по обе стороны от дверного проёма. Быстро перехватываю взгляд Арипова, и мы обмениваемся короткими кивками.

Без слов понимаю, что он прикроет Артёма.

Тело любимого буквально каменеет под моими руками. Он так поверхностно дышит, что меня это пугает. Кладу ладонь на его плечо и сжимаю, выражая молчаливую поддержку.

Знаю же, что он не позволит мне вмешиваться, хотя не только язык чешется, но руки придушить сволочь, которая мучила моего родного человека.

Артём сжимает кулаки и глухо выдыхает.

Я должна сделать хоть что-то, ведь он здесь из-за меня.

— Тёма. — зову тихо.

Он поднимает взгляд и проводит костяшками по моей щеке.

— Не бойся, малыш. Всё хорошо.

Понимаю, что нихрена не хорошо, но спорить не начинаю. Он должен сам разобраться со своим прошлым, так же как и я. Принимаю его решение и провожаю взглядом, пока не скрывается за дверью. Только после этого позволяю себе расплакаться. Антон без слов обнимает, прижимая к себе.