Книга Моя идеальная, страница 235 – Настя Мирная

Но сначала я женюсь на Насте. Понимаю же, что сейчас не до свадьбы, но сука… До назначенной даты осталась неделя, но любимой надо время не только чтобы полностью поправиться и дать синякам пройти, но и восстановить силы и нервную систему. Но я, блядь, не хочу ждать ещё больше. Вроде и сознаю, что спешки нет. Мы и так вместе живём, и никакие штампы в паспортах нам не нужны, чтобы быть семьёй, но у моей поехавшей психики явно гремучий бздык на этот счёт.

Слышу какой-то шум в коридоре и, тяжело вздохнув, спрыгиваю с подоконника. Когда раздаётся глухой удар, перехожу на бег. Сердце, сука, десяток ударов пропускает, когда вижу, как Настя с трудом поднимается на ноги, опираясь на стену. Подлетаю к ней и без слов хватаю на руки.

Мотор, блядь, так колотит, что я даже слов её не слышу. Только опустив на кровать, вынуждаю себя сосредоточиться на том, что говорит любимая девочка.

— Больно… Мне так больно, Тём. — режет дрожащими интонациями и коротко всхлипывает.

Из глаз слёзы рекой льются. Её буквально пополам сгибает, когда за бок хватается.

Сука, если аппендицит?

— Что именно болит, Настя? — выбиваю, тормозя всё лишнее. — Рёбра? Нога? Живот? Что, малыш? — цепляю ладонями её лицо, вынуждая смотреть на меня.

Большими пальцами влагу по щекам растираю. Даже дыхание стопорится, когда, снова всхлипнув, добивает:

— Рёбра и нога.

— Сука! Потерпи, родная. Сейчас принесу колёса.

На кухню на космических скоростях вылетаю и хватаю аптечный пакет, который вчера притащил Егор. Быстро сканирую содержимое и понимаю, что обычные обезболы не помогут. Благо, брат взял ампулы. Набираю содержимое в шприц и возвращаюсь в спальню.

Настя всё так же лежит, свернувшись калачиком, и тихо плачет и стонет. С такой силой челюсти сжимаю, что скрип эхом по комнате летит.

— Посмотри на меня, малыш. — хриплю, присаживаясь на край постели и опуская руку на её дрожащее плечо.

Вижу же, что сквозь боль вынуждает себя повернуться и привстать. Подкладываю ладонь под лопатки, придерживая. Выпускаю лишний воздух из шприца. Любимую аж передёргивает, и она толкает тихо:

— Может, просто таблетками обойтись, Артём? — отводит взгляд в сторону и шумно сглатывает.

Блядь, она уколов боится что ли? После всего, через что протащила себя, шарахается от иглы?

Подбиваю пальцами её подбородок и вынуждаю взглянуть на меня. Короткий контакт, а потом она снова смотрит на шприц и крепко зажмуривается.

Блядь!

— Расслабься, Насть. — молю негромко, но твёрдо. — Я знаю, что делаю. К тому же укол безболезненный и делается в мышцу. Ты даже не почувствуешь ничего. А от колёс и эффекта ждать дольше, и он слабее будет. Веришь, маленькая? — выбиваю на одном выдохе.

Девушка открывает глаза, но я не сосредоточиваюсь на боли и страхе, которые вижу в них.

— А ты умеешь, Тём? — шелестит задушено и снова ресницы опускает, тяжело вздохнув.

— Умею, Насть. Я должен был в медицинский поступать, поэтому с уколом справлюсь.

— Хорошо.

Отворачивается и ещё крепче зажмуривается.

Блядь, даже эта пиздецовая ситуация не мешает мне улыбнуться её такому детскому страху.

Быстро выполняю поставленную задачу, крепко сжимая её руку, когда дёргает ей.

— Всё, малыш, выдыхай. Уже всё закончилось. — сиплю, бросая пустой шприц на тумбочку и притягивая свою девочку в объятия.