Книга Моя идеальная, страница 270 – Настя Мирная

— Прости, маленькая. — его интонации становятся мягче, а напряжение исчезает. — Не стоило говорить этого. Я же… Блядь… Когда увидел, что этот чёрт делает с тобой… И то дерьмо, что тогда наговорил тебе… За всё прости, любимая. — целует в висок, сменяя дрожь от страха на мандраж возбуждения.

— Ты серьёзно, Тёма? — шиплю, отстраняясь от него, но из рук не вырываюсь. Слишком в его объятиях хорошо и уютно. — Я простила тебя в тот момент, как ты поцеловал меня. Ты же любил меня всё это время, родной. Учитывая уровень твоей ревности, то я понимаю, почему ты так поступил.

Он с таким шумом выдыхает, что на короткое мгновение перекрывает рёв моего гремящего сердца.

— И тебя не пугает, что я хладнокровно искалечил человека? Я ведь сделал это не сразу, а через несколько дней. Расчётливо и жестоко, Настя.

Кладу ладонь на его щёку и тяну на себя, вынуждая взглянуть мне в глаза. В его зрачках не только сожаление плещется, но и страх.

Понимаю, чего он боится, но этого никогда не случится.

— Совсем не пугает, Артём. Раньше — возможно, но не теперь, когда я знаю всю твою историю. Я люблю тебя, Северов, и этого ничего не сможет изменить. — толкаюсь к нему ближе. Задеваю своими губами его и шуршу едва слышно. — Ты помнишь наш первый поцелуй?

— Конечно, помню, любимая. В мельчайших подробностях.

— Повторим? — растягиваю губы в улыбке, от которой он так тащится.

— Только если после этого ты не упадёшь в обморок. — смеётся парень.

— Только если от изнеможения. — смеюсь в ответ, поддаваясь его голодным губам.

Если не достучусь, то просто закрою эту дверь

Я хотела своего зверя, и я его получила. Чувство такое, что я даже пошевелиться сегодня не смогу. У меня болит абсолютно всё. Между ног невыносимо сильно саднит. А ещё там безумно липко, потому что Артём кончал в меня раз за разом, а до душа мы так и не добрались, просто отключившись после очередного захода. Как же я обожаю, когда он не сдерживает себя. И плевать на боль, на синяки на бёдрах и на усталость во всём теле. Я просто нереально счастлива, что мы снова на коне.

После затянувшейся диеты мы устроили себе настоящий пир. То, что вытворял со мной любимый… Я даже не представляла, что любовью можно заниматься такими способами. Когда он был сверху, то закинул мои ноги себе на плечи, доставая членом будто до самого сердца. Он с таким остревенением вколачивался в меня, что я удивляюсь, что не разорвал на части. А ещё я освоила позу обратной наездницы. Я скакала на нём как одуревшая в то время, как одна его рука то сжимала мою грудь, то ласкала клитор, а пальцы второй он вколачивал в мою задницу, вынуждая кричать от острого наслаждения и сокрушительных оргазмов, которых было слишком много за достаточно короткий период времени. За каждый заход Северов как минимум дважды доводил меня до вершины, прежде чем позволял себе кончить. И это тоже на него не похоже. Всё ещё не могу свыкнуться с тем, насколько сдержанным он стал, пусть даже просто в контролировании процесса. Впрочем, это не мешало ему быть моим любимым дикарём.

Горячие пальцы пробегают по спине вдоль позвоночника, вызывая на коже колючих мурашек, покрывающих меня с ног до головы. Ёжусь и прижимаюсь ближе. Тёма повторяет путь, который только что прошёл рукой, губами. К мурашкам прибавляется лёгкая дрожь.