Книга (Не)идеальная девочка, страница 2 – Настя Мирная

Психануть, отпустить себя, расшатать созданный родителями образ идеальной девочки. Разнести его в хлам.

— Наааасть, — тянет подруга, вырывая из невесёлых мыслей, — ну так рассказывай давай, что у тебя? Как? Что за эти недели произошло? — закидывает вопросами, на которые нет никакого желания отвечать.

— Да нечего особо рассказывать. Сама же знаешь, что жизнь у меня немногим веселее, чем у покойника. — смеюсь в ответ, стараясь скрыть за улыбкой шквал топящих внутри эмоций.

— Всё так ужасно?

— Не то

чтобы… Скорее всё как всегда. Ничего не меняется. — обрубаю суховато.

Заболоцкая кивает, принимая такой ответ и тут же начинает рассказывать об "офигенски-классном парне", с которым познакомилась и который, к сожалению, оказался "очередным козлом".

Я просто слушаю и улыбаюсь. Иногда вставляю пару слов, но, в общем, на разговор не настроена. В голове вертится ураган из мыслей, но ни за одну из них ухватиться не выходит.

На самом деле, за те две недели, что мы не общались, в моей жизни дофига чего произошло, и я просто не знаю, что с этим делать.

Мы не спеша идём в аудиторию. Время до начала занятий ещё хватает, поэтому покупаем в автомате по стаканчику кофе. Викуся продолжает трещать, а я всё так же храню молчание.

Осматриваю выложенные из серого кирпича стены здания, выстроенного больше ста лет назад. За эти годы академия претерпела множество изменений. Полы выложены коричневым ламинатом, а на стенах висят многочисленные фотографий преподавателей и бывших учеников, добившихся успехов в карьере и занявших высокие посты. Длинные, кажущиеся бесконечными коридоры с высокими аркообразными окнами всегда залиты солнечным светом. Вся территория, прилегающая к зданию, усажена многолетними тополями и елями, создающими приятную прохладу в жаркие дни и отбрасывающими на грунтовые дорожки причудливые тени.

Перевожу взгляд на подругу и понимаю, что впервые в жизни не хочу ничего ей рассказывать. Самой от себя тошно. Поэтому и слушаю Викины рассказы о "нудном", как она его называет, лете и снова завидую.

Мне бы хоть немного такой вот "нудятины" в жизни, и я бы от счастья умерла на месте.

— Так, ладно, стоп! Ты чего молчишь? Я тут тарахчу, как взбесившийся чайник, а ты "ага" да "угу". Что произошло, Настя? Ладно, — переводит дыхание, прежде чем продолжить, — с твоими предками всё ясно. Вы постоянно из-за академки гавкаетесь. Пропускаем. Но ты будто воды в рот набрала.

И только я открываю для ответа рот, как тут же со стуком сжимаю челюсти до скрипа и тупо зависаю. Колёсико "загрузки" крутится на чёрном экране моего сознания.

Бросаю взгляд Вике за плечо, и в моей системе происходит сбой.

Сердце делает удар. Тишина. Пропуск. Удар. Снова пропуск. Удар. Удар. Удар. Ровная линия пульса, потому что в этот момент я встречаюсь взглядом с НИМ. Самый плохой парень академии. Редкостный засранец. Бабник.

Глаза в глаза. Растворяюсь в их бирюзе. Разрыв.

Да, у НЕГО бирюзовые глаза. Не знаю, может он линзы носит. Не бывает такого цвета радужки. Не заложен в человеческой ДНК.

Заболоцкая что-то трещит, но я слышу только гулкое биение готового вырваться из груди сердца и шум собственной, вскипевшей до опасных температур крови. Виски начинают неприятно пульсировать, но я не делаю попытки остановить боль. Да я, блин, даже не дышу.