Книга Не твоя игрушка, страница 49 – Лера Титова

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— За то, что не сдался.

— Я никогда не сдамся. Ты — моё всё.

Мы танцевали, пока солнце не село окончательно. Потом он отвёз меня домой. У подъезда долго держал за руку, не хотел отпускать.

— Завтра? — спросил он.

— Завтра.

— Я заеду.

— Хорошо.

Он наклонился. Поцеловал меня. Медленно. Нежно. Без спешки. Как будто у нас было всё время мира.

— Спокойной ночи, Ася.

— Спокойной, Артур.

Я вошла в подъезд. Прислонилась к двери. Сердце колотилось. Губы горели. Я была счастлива. По-настоящему.

И в этот момент я поняла: я больше не боюсь. Я готова. Полностью.

Я вернулся домой в первом часу ночи.

Пентхаус встретил меня тишиной и огнями города за панорамным окном. Я не стал включать свет. Просто сел в кресло, откинул голову и закрыл глаза. На губах всё ещё был вкус её помады — не алой, как обычно, а нежно-розовой, почти прозрачной. Она сегодня была другой. Не Чёртовкой. Не серой мышью. Просто Асей. Моей Асей.

Я прокручивал в голове каждую секунду этого вечера. Холм. Закат. Свечи. Её смех, когда я вручил ей букет полевых цветов. Её глаза, когда она сказала: «Я тоже тебя люблю. Всегда любила». Наш танец без музыки — только мы, только ветер, только город внизу.

Она вернулась. Нет — она позволила мне вернуться. В её жизнь. В её сердце. В её будущее.

Я встал. Прошёлся по гостиной. Остановился у окна. Город мерцал огнями. Где-то там, в своей квартире на Чистых прудах, она сейчас, наверное, тоже не спала. Думала обо мне. Улыбалась. И от этой мысли внутри разливалось тепло — то самое, которое я не чувствовал полгода. Счастье. Простое, человеческое, без примеси боли и злости.

Я взял телефон. Написал ей:

Артур:Я дома. Спасибо за сегодня. Это было лучшее свидание в моей жизни.

Она ответила почти сразу.

Ася:У тебя их было много?

Артур:Достаточно, чтобы сравнить. Это — лучшее.

Ася:У меня тоже. Сладких снов, мажор.

Артур:Сладких, Чёртовка.

Я улыбнулся. Она снова была моей. Не по праву сильного. Не по принуждению. А потому что сама захотела. Сама выбрала. Сама поверила, что я изменился.

Я сел обратно в кресло. Думал о том, что было. О той ночи, когда она ушла под дождём. О полугоде ада. О Максе. О драках. О всём дерьме, через которое мы прошли. И понимал: оно того стоило. Если бы не эта боль, я бы не изменился. Я бы остался тем же самодовольным придурком, который считает, что весь мир принадлежит ему. А она... она заслуживала большего. Настоящего мужчину. Не мажора. Не бойца. Мужчину.

Я хотел им стать. Ради неё.

Телефон завибрировал. Диман.

— Ну что, как свидание?

— Ты ещё не спишь?

— Я ждал отчёта. Ты обещал написать.

— Было... потрясающе.

— Рассказывай.

Я рассказал. Про холм. Про свечи. Про ромашки. Про танец. Про её «я тебя люблю». Диман слушал, не перебивая.

— Охренеть, — сказал он, когда я закончил. — Ты реально изменился. Воронов, который дарит ромашки и танцует на холме. Кто бы мог подумать.

— Я сам в шоке.

— Она осталась у тебя?

— Нет. Я отвёз её домой.

— И не попытался затащить в постель?

— Нет. Я хочу, чтобы всё было по-другому. Медленно. Правильно.

— Ты реально влюблён.

— Я знаю.

— Ну, удачи тогда. Она этого заслуживает.

— Она заслуживает большего. Но я стараюсь.

Мы попрощались. Я отложил телефон. Смотрел на город. И думал о том, что будет дальше.