Книга Не твоя игрушка, страница 99 – Лера Титова

Она пошевелилась. Открыла глаза — тёмные, с золотыми искорками. Увидела меня. Улыбнулась.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Мира спит?

— Как ангел.

— Значит, у нас есть время?

Я усмехнулся. Она смотрела на меня так, как давно не смотрела — не как мать, уставшая за день, не как хозяйка дома, а как женщина. Моя женщина. Чёртовка.

— Время для чего? — спросил я.

— Для нас.

Я повернулся. Накрыл её тело своим. Мои руки легли на её талию, пальцы скользнули под шёлковую сорочку — тонкую, почти невесомую. Она была тёплой после сна. Пахла лавандой и ещё чем-то — своим, родным, тем запахом, который я узнал бы из тысячи.

— Ты уверена? — спросил я. — Ты мало спала.

— Я уверена. Я хочу тебя.

Три слова. Но от них у меня перехватило дыхание. Я наклонился. Поцеловал её. Медленно. Глубоко. Её губы раскрылись навстречу, язык коснулся моего. Она застонала — тихо, глубоко, грудью. Мои руки скользнули выше, стянули сорочку через голову. Она осталась обнажённой — только трусики, тонкое кружево. Её тело изменилось после родов — стало мягче, женственнее. Я любил его ещё больше.

— Ты красивая, — прошептал я.

— Ты говорил это.

— И буду говорить. Каждый день.

Я провёл губами по её шее. По ключице. Ниже — к груди. Её соски затвердели мгновенно. Я обвёл один языком, втянул в рот. Она выгнулась. Простонала громче. Её пальцы запутались в моих волосах, потянули — легко, но требовательно.

— Не дразни, — прошептала она.

— Я не дразню. Я наслаждаюсь.

— Артур...

— Что?

— Я хочу тебя. Сейчас.

Я стянул с неё трусики. Провёл пальцами между ног. Она была влажной. Горячей. Готовой. Я развёл её бёдра. Вошёл — медленно, сантиметр за сантиметром, глядя ей в глаза. Она закусила губу. Её ногти впились в мои плечи. Я замер на секунду — давая ей привыкнуть, чувствуя, как её мышцы обхватывают меня, сжимают, пульсируют.

— Ты моя, — сказал я.

— Твоя. Всегда.

Я начал двигаться. Медленно. Глубоко. Почти полностью выходя и снова погружаясь до упора. Она стонала — не сдерживаясь, потому что Мира спала в другой комнате, потому что мы были одни, потому что это было наше время. Её бёдра встречали мои. Её руки скользили по моей спине, по плечам, по татуировкам.

— Быстрее, — прошептала она.

Я ускорился. Кровать скрипела. Кожа к коже. Дыхание — частое, горячее. Её стоны — громче с каждым движением. Я смотрел на неё — на её лицо, запрокинутое назад, на приоткрытые губы, на закрытые глаза. Она была прекрасна. Всегда.

— Смотри на меня, — попросил я.

Она открыла глаза. В них был тот самый огонь. Огонь Чёртовки. Огонь, который я впервые увидел в Эдеме и который разжёг во мне одержимость, переросшую в любовь.

— Я люблю тебя, — сказал я.

— Я тоже тебя люблю. Сильно. Очень.

— Кончай со мной.

Я ускорился ещё. Движения стали резче, глубже. Она вскрикнула. Выгнулась. Я почувствовал, как её тело содрогается, как мышцы сжимаются вокруг меня — туго, горячо, до искр из глаз. И кончил следом — глубоко, с рычанием, прижимаясь к ней до предела.

Мы лежали, пытаясь отдышаться. Её голова покоилась на моей груди. Мои пальцы гладили её волосы. Солнце залило спальню золотом. Где-то в соседней комнате зашевелилась Мира — скоро проснётся, скоро позовёт нас. Но сейчас, в этот момент, были только мы.

— Это было... — начала Ася.

— Да.

— Лучшее утро.