Книга Трофей для жестокого, страница 33 – Хельга Дюран

Стоило признать, что ему всё это очень шло. Он выглядел бесстрашным, непоколебимым и непобедимым. В этом были одни только плюсы в тех кругах, где вращался Мирон. Слабакам вроде моего отца в его мире не место, как и мне.

Прежде мне не доводилось видеть таких влиятельных людей, а быть может, я просто не обращала на это внимание при встрече с ними, но когда я поняла суть Мирона, то подумала о том, что бы он сделал, окажись на месте Умара? Как бы повёл себя этот жестокий и безжалостный человек, если бы я была его девушкой?

Глупость такая, конечно, вряд ли Мирон способен на любовь к девушке, но почему-то мне показалось, что если всё же допустить такую мысль, то я бы и дня в плену не провела. Мирон бы априори не допустил подобной ситуации, как у меня сейчас.

Он плохо на меня влияет. Несколько часов назад я была уверена в любви Умара, а теперь думаю о том, что настоящий мужчина спас бы любимую сразу, а не тянул резину, гадая, насилуют её в плену или нет.

Зачем я вообще сравниваю Умара и Руслана? Они как небо и земля, как солнышко и преисподняя ада. При всём при этом я не чувствую себя в безопасности с Русланом, но и с Умаром я больше никогда этого не почувствую. Раз мой жених допустил однажды то, что я попала в плен к бандиту, то это может повторяться и дальше. Он уже не смог меня защитить, постоять за меня, как же я смогу довериться ему в будущем и рожать от него детей? За их жизни я буду переживать даже больше, чем за свою собственную.

Мы вышли в сад, и Мирон отпустил меня. Странно, но я почувствовала приступ одиночества без тепла его твёрдой, сильной руки. Это оттого, что я и осталась совсем одна, по сути. Но разве это повод цепляться за это чудовище?

Мысли совершенно запутались. Удивительно, что в присутствии Мирона я вообще способна была думать о чём-то ещё, кроме его жестокости.

— Я запер собак. Мы здесь одни, — сообщил Мирон, когда я с опаской осмотрелась по сторонам.

Встреча со страшными монстрами не прошла бесследно. Я до сих пор их боялась, хотя они просто порычали на меня, даже не кусали. Прямо как Мирон, который до сих пор считает, что ничем меня не обидел. Тупые животные, что с них возьмёшь?

Мы пошли по вымощенной камнем дорожке к фонтану. Точнее, я пошла, а Мирон увязался следом.

— Твоя мать, Ульяна, где она?

Этот человек мог вышибить из колеи одним только неожиданным вопросом. У меня и так в голове был бардак, а теперь я вообще растерялась.

— Зачем ты спрашиваешь?

— Просто интересно, что ты за человек.

— А при чём тут моя мама?

— Заметно, что ты росла без материнской ласки.

— Ты что психологом заделался? А сам ты как рос? В пещере с дикими животными?

— Так что с ней стало?

Рассказывать Мирону правду я не собиралась, как и позволять ему совать свой нос в мою семью. Он и так влез в неё дальше некуда.

— Она погибла, — соврала я, решив, что этот ответ будет идеальным. — Её машина сбила, — эту историю я придумала ещё в детстве, чтобы ко мне не лезли с расспросами, как сейчас это делал Мирон.

— Сколько тебе было лет? Десять-двенадцать?

— Десять.

— Игорь, вероятно, был без ума от неё, поэтому больше не женился? Или не хотел навязывать тебе мачеху, потому что ты и есть смысл его жизни?

— Тебе что за дело? — с ноткой агрессии спросила я.

— Скорее всего, второе, — задумчиво сказал Мирон. Пора бы привыкнуть, что себя он не позволяет игнорировать, зато реплики других — всегда пожалуйста. — Я бы на твоём месте позвонил сегодня ему, а не Умару. Игорь хороший отец. Он найдёт деньги. Вопрос в том, как скоро?