Книга Трофей для жестокого, страница 84 – Хельга Дюран

Чуть прохладные руки девчонки коснулись моих плеч и медленно поехали вниз по спине. Я едва не застонал от этого кайфа. Само осознание того, что принцесса касается меня по собственной инициативе, уже приносило удовольствие.

В постели пахло раем, нектаром богов, счастьем, но только не массажем. Ульяна скорее знакомилась с моим телом, нежели разминала его, но мне и так было хорошо.

Пусть пощупает мужика своего, может, бояться перестанет?

— Скажи что-нибудь! — потребовала она, вырывая меня из полудрёмы.

— М? — сонно промычал я.

— Тебе нравится?

— Угу.

— Не больно плечо?

— У-у.

Её касания стали смелее. Гладила шею, надавливая пальцами на мышцы, разминала бока и поясницу, спускаясь к заднице. Жопку мне не помяла, сразу перескочив к ногам. Застеснялась или задница моя не понравилась? Не там мнёт, дурында. Кто так соблазняет? Будто кота гладит, того и гляди замяукаю.

Потом Ульяна плавно вернулась той же дорогой обратно к моей шее. Запустила пальцы в мои волосы, усыпляя меня всё сильнее, вознося на самые небеса.

Я хотел сказать ей, чтобы сидела рядом и не смела выходить из комнаты, пока я не проснусь, чтобы не вляпалась в очередное дерьмо, из которого её надо будет спасать, но уже не мог. Ничего не мог…

— Спи, Русланчик… Спи… — последнее, что мне запомнилось.

Папа рассказал мне о том, что сделал Умар, и какие теперь у нас проблемы из-за этого. Это он виноват, что я теперь у Мирона, а я ещё и попросила за него, перед этим бандитом.

Какая же я дура!

Руслан уснул, я укрыла его одеялом и теперь сидела, вспоминая нашу лавстори с Умаром. Так горько было на душе… Он хотел меня застрелить, чтобы я Руслану не досталась!

С Русланом всё было по-другому. Всё четко, ясно, параллельно и перпендикулярно. Никаких тебе заговоров, интриг и подлянок. Пусть его слова и намерения в отношении меня грубы и жестоки, но он хотя бы понятный. Не нужно голову ломать, чтобы догадаться, какой он и что ему от меня нужно. Мне с ним и сложно и в то же время просто. Может, потому, что он взрослый?

Что же теперь будет со мной и папой?

Да, мы можем уехать. Далеко. Но что это будет за жизнь? Постоянно ходить и оглядываться? Ждать чего-то плохого?

А с Русланом спокойно. Что, если я попрошу у него защиты? Поможет?

Он же поговорил с Магомедом ради меня? На что ещё я могу рассчитывать? Руслан же сказал, что я не особенная? Есть ли у него для меня ещё немного великодушия? Или нужно много? Я не знаю, как далеко может зайти эта война. Мне просто очень страшно.

Папа попросил меня присмотреться к Руслану, как к мужчине. Намекал на то, что было бы неплохо, если бы он на мне женился.

Сначала я разозлилась на отца. Он так рассуждал, будто я для него не живой человек, а собачонка какая-то, которой он ищет хозяина.

А потом я поняла, что папа просто боится за мою жизнь, что он в отчаяние из-за всего того, что происходит с нашей семьёй. И он ничего не может сделать. Просто ничего…

Он спросил, как Мирон относится ко мне, а я ответила, что хорошо. Разве могла я рассказать правду отцу? Да я бы со стыда сгорела!

В чём-то это было правдой. То, что Руслан не задумываясь закрыл меня собой от пули, уже говорило о том, что он благородный человек. А всё остальное такие мелочи по сравнению с моей жизнью. Он заботился обо мне, относился как к своей гостье, а не как к рабыне-заложнице. Да, между нами были конфликты, причём жёсткие, но всё же плюсы перевешивали минусы.