Книга Трофей для жестокого, страница 9 – Хельга Дюран

Можно было и не сомневаться, извращенец долбанный! Переодеться было необходимо. Мирон прав, ни к чему мне ехать в рваном платье.

Господи, это было настолько же унизительно, как чувствовать внутри себя пальцы Мирона. Он сейчас меня не трогал, просто смотрел, причём вообще без интереса, как будто я часть мебели. Сложив руки на груди, он просто ждал и, казалось, терял терпение оттого, как долго я вожусь.

А повозиться пришлось. Чтобы не терять остатки гордости, сначала я натянула на себя штаны, не снимая платья. Таким образом, нижняя часть тела осталась прикрытой. А вот верх…

То ли замок сломался, то ли его заело. Стоя спиной к Мирону, я пыхтела, заведя руки за спину, но он ни в какую не поддавался!

— Стой смирно! — раздался голос Мирона прямо над моим ухом.

Я подпрыгнула от неожиданности, а потом замерла, чувствуя, как платье на спине разъезжается в стороны. Он снова стоял слишком близко, обдавая меня своим запахом, наводящим ужас.

— Столько возни с тобой, — раздражённо сказал он мне в затылок. — Давай быстрее, Ульяна! Ты испытываешь мою доброту на прочность!

У него есть доброта? Ага, конечно!

Повторять не было нужды. Молниеносно я скинула платье, точнее то, что от него осталось и набросила на себя также быстро кофту.

— Я готова, — несмело обернулась я к Мирону.

— Шампунь.

— Что?

— Ты забыла шампунь, — напомнил он, посмотрев на меня, как недоразумение.

— Ах, да… — виновато вздохнула я. — Он в ванной.

Выскочив пулей из гардеробной, я побежала за косметикой. Сгребла в мусорный пакет все, что под руку попалось. В тумбочке в ванной я обнаружила перцовый баллончик. Сомнений в том, что он мне тоже пригодится, не было. Спрятав его в пачке прокладок, я почувствовала себя чуточку уверенней. Какой-то там баллончик не поможет мне отбиться от шайки Мирона, но всё же…

Раз Мирон позволил мне всё это взять, значит, я буду жить в нормальных человеческих условиях?

Ни фига это не значит, зря я себя успокаиваю, но надежда умирает последней.

Что же со мной будет, господи?

Папа решил проводить нас до машины. Он смыл кровь с лица, но всё равно на него было больно смотреть.

— Я надеюсь на твою порядочность, Мирон, — сказал папа, пока мы шли к воротам. — Я могу быть уверен, что с моей девочкой ничего не случится?

Я едва тащилась, прижимая к груди пакет с косметикой, поэтому Мирону пришлось ухватить меня за локоть, чтобы поторопить. Он едва ли не волоком тащил меня из дома, будто и впрямь спешил.

Лучше уж пускай он меня тащит, чем его головорезы. Отчего-то их я боялась сильнее, чем Мирона.

Рядом с ним семенил отец, а позади нас шёл Сиплый, гремя по земле моим чемоданом, будто он весил тонну.

— Можешь, Игорь, — заверил папу Мирон, давая мне ещё одну капельку надежды на хороший исход мероприятия. — Я буду хорошо заботиться об Ульяне, но ровно до того момента, пока твоё время не выйдет. Большего не жди!

Что будет после, я даже представить боялась. Что ж, две недели — тоже неплохо. Если мне повезёт, и Умар узнает, что меня забрал Руслан Миронов, то он выкупит меня в тот же день. Так что может, и две недели ждать не придётся.

— Спасибо, Мирон! — сердечно поблагодарил его отец. Мы уже дошли до машины, и Сиплый забрал у меня пакет. Настало время прощаться. — Прости меня, доченька, — папа обнял меня и всхлипнул. — Всё будет хорошо, обещаю! Я найду деньги!