Книга Собственность жестокого, страница 18 – Хельга Дюран

— А ты что не мог сыну подсказать как надо?

— Умар слишком независим. Пытается по крайней мере, таковым быть. А я что? Я никогда рейдерством не занимался. Что я могу посоветовать сыну?

— Так и чо? Про убийство Лебедева? — вернул разговор в нужное русло.

— Я думаю вот что — жена его заказала.

— Жена? Так она же умерла? Разве нет?

Вот хитрожопый! Теперь я уверен, что Магомед решил мне хуй в ухо вкрутить, чтобы я покойника искал? Гениально, блять!

— Это, знаешь ли, очень интересная история. Я поискал могилу жены Лебедева, но её нигде нет. Ни на одном кладбище. Тебе не кажется это странным?

— Не кажется. Раз ты ничего не нашёл, значит, искал плохо. Но спасибо за наводку. Мне есть над чем подумать.

И вообще, мне за королевишной моей надо следить. Украдут ведь? Не успел я об этом подумать, как по залу пробежало какое-то тревожное аханье. Музыка стихла, и наступила зловещая гробовая тишина.

Я судорожно принялся шарить глазами по гостям, пытаясь найти Ульяну.

— Бля-я-ять… — вырвалось у меня, когда я её увидел.

Я аж протрезвел.

Она стояла у барной стойки, величественная и невероятно крутая оттого, что у неё был в руках пистолет, направленный на Умара. Тот самый ствол, что я ей подогнал по доброте душевной. Она притащила его с собой в сумочке?

Умарчик стоял белый, как стена в больнице. Вскинув руки вверх, он что-то говорил Ульяне, пытаясь её успокоить, что именно, отсюда я не мог разобрать.

Какого, блять, хуя!?

— Мирон, ради всего святого, сделай что-нибудь, — заверещал Магомед.

— Я же просил тебя следить за сыном? — напомнил я. — А ты обещал, что он никогда не подойдёт к моей жене!

Вот же блядство! Что это сучка творит, чёрт бы её побрал!

Я испытал целую гамму эмоций, прежде чем добрался до жены. Надо отдать ей должное — она была совершенно спокойна, по крайней мере, внешне. Рука была тверда, осанка ровной, поза уверенной.

Если она сейчас пристрелит маленького чеченца на глазах уважаемых людей без суда и следствия, моей репутации пизда. Я такого позора не переживу. Один выстрел, и Мирону конец.

— Ульяна, куколка моя… — тихо позвал я жену, подкрадываясь всё ближе.

— Стой, где стоишь, Руслан! — не сводя глаз с Умара, предупредительным тоном проговорила Ульяна.

— Любовь моя, посмотри на меня!

Нужно было как-то выхватить у неё ствол, и дело с концом. Перевести всё в шутку. Ульяна — баба. Ей будет скидка пятьдесят процентов.

— Не мешай мне творить возмездие! Этот урод заслуживает смерти!

— Я не убивал твоего отца, клянусь Аллахом! — запищал Умарчик, трясясь, как перепуганный заяц.

Пересрался, сучоныш? Так тебе и надо, говна кусок. Будешь знать, как связываться с Ульяной Мироновой!

— Ты стрелял в меня и назвал шлюхой! — припомнила ему куколка. — Этого достаточно!

Ульяна хорошо стреляет. С такого расстояния невозможно промазать. Умару конец, если я не заберу пистолет.

А если промажет и зацепит другого человека, опозорит меня на весь белый свет, блять!

— Отдай мне пистолет, Ульяна! — уже потребовал, протянув к нему руку.

— Нет! — ответила упрямица и начала палить в Умара.

"БАХ! БАХ! БАХ"

Прямо по моему имени и фамилии, сучка!

Я никого не видела и не слышала. Передо мной стоял Умар — виновник всех моих бед и несчастий, а за моей спиной яростное желание с ним поквитаться. Мне казалось, что если я убью его, то вместе с этим гадом исчезнет моя боль, тревоги и жажда мести. Это он виноват, что я оказалась в плену Мирона, он разбил мне сердце своим враньём, убил мои мечты, мою любовь к нему, растоптал мне душу, оставил меня сиротой, забрав у меня самого близкого и родного человека.