Книга Собственность жестокого, страница 28 – Хельга Дюран

Меня накрыло паникой. Казалось, каждый прохожий смотрит на меня подозрительно, будто узнал. Из каждого чёрного внедорожника, припаркованного неподалёку, за мной следят. Я не только мужа боялась, но теперь ещё и чеченцев. О других врагах нашей семьи я могла только подозревать. Я лёгкая добыча для всех, кто хочет надавить на Мирона.

Я осталась одна, без дома, практически без денег и без защиты.

Желание писать заставило меня поторопиться и зашагать к зданию торгового центра. Забежав в кабинку туалета, я долго сидела внутри, пытаясь прийти в себя. Приближалась ночь, а значит, мне следовало поторопиться с поисками гостиницы.

Вымыв тщательно руки после посещения общественного туалета, я внимательно посмотрела на своё обручальное кольцо — один из знаков принадлежности главарю мафии. Желание снять его и выкинуть было настолько велико, что я неосознанно взялась за него пальцами.

Потом подумала о том, что к незамужним девушкам чаще пристают мужчины, а мне это совершенно не нужно, так что похожу пока окольцованная.

Купив себе огромную шаурму, я закинула сумку на плечо и пошла по улице, куда глаза глядят, наслаждаясь своей свободой. Даже воздух на улице был каким-то особенным, и я никак не могла им надышаться. А что это была за шаурма? Клянусь, ничего вкуснее в жизни не ела! Просто пища богов!

Если отбросить панический страх быть пойманной кем бы то ни было, моя жизнь не так уж и плоха!

Найти гостиницу, не имея телефона или карты города на руках, оказалось не так-то просто. Пришлось обратиться к местным бомбилам. Пожилой таксист, посчитавший меня туристкой, содрал с меня немыслимую сумму за то, что довёз до третьесортного отеля. Как я и надеялась, паспорт на ресепшене у меня никто не спросил. Рассчитавшись за номер наличкой Сергея, я с облегчением вздохнула и пошла осматриваться.

Мой номер располагался на втором этаже небольшого здания, больше напоминавшего заброшенную больницу. Тёмный коридор, на потолке которого было всего две работающие лампы, обшарпанные стены и убогость.

Войдя в номер, я скользнула взглядом по затхлой обивке на стенах, по старым, изношенным коврам и по желтеющим от времени пятнам на потертых шторах. Все в номере в некоторой степени говорило о том, что здесь, возможно, никто не задумывался о ремонте уже несколько лет.

Я ощутила, как ее первые впечатления о свободе сильно омрачаются. Маленькая старая телевизионная подставка в углу, с измазанной пастой, заржавевшей краской, казалась артефактом из прошлого. Даже сам матрас на кровати прогибался и скрипел при каждом движении, словно хотел поделиться своей историей о том, сколько людей на нём трахались.

В ванной комнате всё было ещё хуже. Вода из крана еле бежала, а кафель был настолько ушатанный, что я боялась подхватить какую-нибудь заразу, пока мылась.

Давненько я не испытывала такой брезгливости. Несмотря на все это я решила взять себя в руки. Улёгшись в неудобную постель, пахнущую дешёвым стиральным порошком, я погладила свой живот. Главное — мы живы.

Интересно, кто у меня будет: мальчик или девочка? Я хотела, чтобы родился сын. Девочкой быть слишком тяжело. Их каждый норовит обидеть. Сначала им говорят, что они принцессы, а потом хотят убить. Пусть будет сын. Я воспитаю его настоящим мужчиной. Он будет защищать меня и заботиться обо мне.