Книга Собственность жестокого, страница 74 – Хельга Дюран

— Что? Каким образом? Разве моего отца убили не Завгаевы?

— Нет, — покачал головой Востров. — Василий Семёнович расследовал это дело, но не успел довести начатое до конца. Теперь я занимаюсь этим лично. У следствия недостаточно улик, но когда мы допросим выживших подельников вашей матери, я уверен, доказательства будут добыты в полной мере.

— Вы считаете, что моя мать заказала моего отца? Вы в своём уме? — в отчаяние закричала я на него, выйдя из себя.

— Пока что это всего лишь версия, Ульяна Игоревна, — попытался успокоить меня мужчина.

— А мотив?

— Деньги и власть, — коротко ответил Востров.

Мне стало плохо. Это было так похоже на правду, что у меня в глазах потемнело от горя. Мама едва Руслана не прикончила, а папу она и вовсе презирала. Неужели это правда? Какой ужас…

Всё это время я ненавидела Умара, живя под одной крышей с убийцей папы? А она как ни в чём не бывало улыбалась мне в глаза, трахалась с подельниками и пекла блинчики?

— Мы можем закончить на сегодня? Я очень плохо себя чувствую и мне нужно поехать к мужу в больницу, чтобы его навестить.

— Да, конечно, я узнал всё, что хотел, Ульяна Игоревна, — обрадовал меня прокурор. Он сложил фотографии в папку и поднялся с дивана. — Если я могу чем-то вам помочь, только скажите.

Помог уже и так. Лучше бы я и дальше думала, что моего отца убили Завгаевы. Как теперь жить с этой правдой, что моя мать — чудовище? Хоть бы это было не так, и прокурор просто ошибается.

— Мой паспорт… — спохватилась я, тоже вскакивая с дивана. — Все мои документы сгорели в том доме и документы моей матери тоже. Если бы вы как-то поспособствовали их скорейшему восстановлению, я была бы признательна. Мне очень нужно… Для похорон. Понимаете?

Мысли начали скакать и путаться. Хорошо, что Востров уже уходит, и мы закончили.

— Я понимаю. Сделаем, Ульяна Игоревна! — пообещал мне Востров.

— Спасибо, Альберт Витальевич, — от всей души поблагодарила я прокурора. — Я передам Руслану Валерьевичу, что вы хороший человек!

Проводив гостя, я крепко задумалась о том, что мне делать дальше. Меня разрывало между желанием увидеть поскорее любимого мужчину и необходимостью навестить своего пленника. Как быть? Поехать к Руслану или сначала поговорить с Владом и выяснить, чьи руки в крови моего отца — мамы или всё же Умара?

— Ульяна Игоревна, вы поедете в больницу? — спросил меня Андрей. — Сменить бы ребят. Больше суток на ногах.

Надо было решать что-то поскорее. Я понимала, что люди не роботы, и после напряжённой перестрелки ещё и нести дежурство непросто, но мне нужно было каких-то несколько минут, чтобы переговорить с Владом.

— Дайте мне полчаса, — попросила я Андрея. — Я хочу увидеть нашего пленника. Есть вопросики к нему.

— Я возьму ещё ребят и провожу вас, — предупредил Андрей.

В сопровождении начбеза и ещё двоих крепких охранников я пришла в гараж. Влад сидел на полу, пристёгнутый наручниками к батарее, избитый, измождённый. Сердце сжалось от этого зрелища. С трудом подавив свой порыв немедленно освободить пленника, я подошла ближе.

Влад смотрел на меня волком, с ненавистью и презрением, я пока что только с любопытством и жалостью.

— Это ты убил моего отца? — спросила я пленника, внимательно следя за его реакцией на мои слова. — Рассказывай всё, что тебе известно!