Книга День не святого Лёхи, страница 49 – Хельга Дюран

Господи, позориться, так до конца. Хуже уже быть всё равно не может.

— Хорошо, я согласна, — обречённо произнесла я.

— Надо за это выпить! — обрадовалась подруга, и моё настроение неожиданно тоже улучшилось. — Алиса, включи нам "Царицу"! — попросила Настя умную колонку. — И погромче!

Музыку слушает? Веселело ей там?

Я стоял на площадке, засунув ключ в свою дверь, а ухо было в квартире соседки. Я думал, она плачет дни и ночи, а у неё там вечеринка?

А мне сдохнуть хотелось, блять!

Плохо мне было без Оли. Ой, как плохо!

Так хуёво не было, даже когда жена ушла. И ведь ничего не стоило помириться — вот дверь, вот звонок.

Просто поговорить бы… Ну и потрахаться, само собой, для закрепления мира не мешало бы. Я уже неделю нетраханый.

Но внутри до сих пор дерьмо кипело и булькало. Когда я успел таким говнистым стать, даже и не заметил.

В скуфа превращаюсь, жопой чую!

Хотел зайти после работы, спросить, может помочь чего, но вижу, точнее, слышу, что и без меня справляется.

Переговоры с Сёмой насчёт сотрудничества были поставлены на паузу до выяснения отношений с Олей. Вся жизнь моя колом встала из-за её секретиков!

Жена ещё бывшая свалилась, как снег на голову. Я пытался её игнорировать, даже был с ней груб. Да и с чего мне с ней любезничать? Она мне сердце разбила и половину имущества отжала, вообще-то, но что-то ей явно нужно было от меня ещё, иначе с чего эти её подкаты?

Может, я и тупой, но не совсем дурак.

Вот прямо сегодня был моментик. Сами посудите.

После рабочей тренировки я пошёл в качалку, как обычно. А там она!

Заканчиваю подход на жиме лёжа, когда чувствую на себе её взгляд. Такой чисто бабский — тяжёлый, томный, с лёгкой хитринкой, который я выучил наизусть за годы брака.

Катя стоит у тренажёра для сведения ног, одетая в облегающие лосины и топ, который оставляет слишком мало для воображения. Она пьёт воду из бутылки, медленно, нарочито, глядя на меня через полуприкрытые ресницы.

Видит, что я игнорю и тогда подходит сама.

— Крепче стал, — внезапно раздаётся её голос рядом со мной. — Грудь прокачал?

— Может, и прокачал. Тебе-то что за дело? — Она подходит ближе, и я чувствую знакомый запах её дорогущих духов. Меня от этого запаха ещё больше триггерит. — Ты сюда устроилась, чтобы на сиськи мои пялиться? Могла бы попросить, я бы тебе фотку скинул. Зачем так утруждаться было?

Катя улыбается так, как умеет только она. Уголки губ дрожат, будто вот-вот сорвутся в смех, но она держит паузу.

— Каким был грубияном, таким и остался, Ахтырский. Может, я просто соскучилась? — Её рука небрежно касается моего плеча, пальцы скользят по бицепсу, оценивающе. — Ты же знаешь, как я люблю… наблюдать за твоими тренировками.

Последнюю фразу она произносит шёпотом, и от этого по спине пробегает знакомый холодок.

Я прекрасно помню, как это было раньше. Как она приходила ко мне на тренировки, сидела в углу, прикусывала губу, когда я поднимал штангу. А потом, дома, доказывала на деле, как ей нравится на меня смотреть.

И не только смотреть, а трогать, гладить, тискать… И всё остальное.

Я бы тоже Катюху потискал, тем более что она сама выпрашивает, чтоб её раком в раздевалке оттарабанили, но я Олю теперь люблю.

Думает, сучка, до сих пор надо мной власть имеет? Ничего подобного.