Книга Богом данный. Ты мой единственный, страница 101 – Натали Нил

Часто по вечерам набережные превращаются в импровизированные танцевальные площадки. Музыка льётся со всех сторон. Танцуют все, независимо от возраста, комплекции и положения! Это так необычно и так прекрасно! Она танцевала с разными людьми, совершенно чужими парнями и мужчинами. Она научилась танцевать танго! Оказалось, это так просто, когда все вокруг танцуют, как умеют. Главное — улыбаться и получать удовольствие!

В Париже Бэлла делила жильё ещё с двумя девочками. Они постоянно пытались утащить её на ночные пати. Но Бэлле это уже стало не интересно. Она жила ожиданием Болоньи. Университет подтвердил её зачисление. Теперь ей просто надо дождаться начала занятий и, наконец, она займётся тем, что всегда любила.

Она купила толстый альбом для рисования и постоянно таскала его с собой. Она ходила к Эйфелевой башне перед самым закатом и рисовала в монохроме падающую башню, прошитую лучами умирающего солнца. Она гуляла по Монмартру, впитывая атмосферу запутанных улочек и переулков, перенося свои ощущения на бумагу. Здесь же, в центре сквера Жана Риктюса, она нашла Стену любви, созданную в стиле граффити каллиграфом, художницей и специалистом по фрескам. На сорока квадратных метрах на двухстах пятидесяти языках и диалектах со всего мира триста одиннадцать раз написана фраза «Я люблю тебя». Красные брызги, разбросанные по синему полю, - это кусочки сердца, разбитого, совсем каку Бэллы, разлуками и предательством, но полного надежд на восстановление.

На огромном полотне Бэлла нашла надпись “ti amo”. Как и миллионы влюблённых до неё, накрыла ладошками буквенную вязь, закрыла глаза и загадала одно, такое простое желание... Ей показалось, что она почувствовала тепло рук всех тех, кто когда-либо дотронулся до всех этих надписей, ощутила силу их желаний, влившуюся в её собственное... Это был самый волшебный день в Париже.

Кастинги только мешали ей жить. Ей катастрофически не хватало времени. Она бегала в Лувр и подолгу зависала перед полотнами знаменитых творцов. Ведь в Болонье они обязательно будут изучать их на курсе истории искусств. Она бродила по Версальскому дворцу, рассматривая мельчайшие детали. Ей было плевать на толпу туристов, нечищенные статуи фонтанов, вековую пыль на зеркалах и не слишком-то хорошо убранные покои. Задрав голову, она до боли в шее рассматривала расписанные потолки, вычурную лепнину и то, как мастерски всё это было переплетено. Но ей мало!

Если бы Изабелла могла, она бы вовсе отказалась от кастингов. Но пропускать эти смотрины нельзя. Как назло, её начали часто выбирать, хотя она совсем перестала стараться... Может, в этом и был весь секрет?

На пати после важного дефиле в одном из домов высокой моды к ней подошёл ухоженный итальянец. Она сразу узнала его. Лицо этого мужчины часто мелькало с экранов телевизоров по всей Италии — политик, бизнесмен, меценат...

— Здравствуй, Изабелла. — Его густой баритон завораживал.

— Здравствуйте, сеньор Амари.

Мужчина тихо засмеялся.

— Иногда известность так мешает жить.

— Вы хотите, чтобы я вам посочувствовала? - Бэлла вскинула глаза и попала в плен тёмных бархатных глаз.

— Что ты! Я хочу, чтобы сегодня ты скрасила мой вечер на этом празднике жизни. — Он отхлебнул из бокала тёмное вино и скривился. — Надо же, французы производят в год почти по бутылке вина на каждого жителя Земли, но ни одно не сможет сравниться с итальянским!