Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 32 – Татьяна Любимая

С фотографии на меня знакомым взглядом смотрит представительный мужчина в темном деловом костюме. Он ему безумно идет. Сидит как влитой. И я знаю, что там, под костюмом, твердые, как сталь, мышцы.

Бесспорно, мужчина привлекательный. Даже очень. А вживую еще лучше. Пахнет вкусно.

Глаза у него красивые — бесконечно синие и глубокие, как чистейшее небо.

И губы с четким контуром. Мягкие, умелые…

Целуется этими губами Костя как бог. А уж что вытворяет язык!..

Эй, Настя, о чем ты думаешь! Это чужие глаза, чужие губы и тем более чужой язык!

Разозлившись на себя, выключаю телефон, кладу на край стола. Придвигаю к себе тарелку с варениками и начинаю есть, активно пережевывая еду. Плевать, что уже поздно, а на ночь есть вредно. Вот растолстею, Ширин сам отстанет, а Сеня…

Что Сеня додумать не успеваю, в дверь звонят.

Переглядываемся с девочками. Кто это может быть? А вдруг кошак? С его деньгами и связями не составит труда найти наш адрес.

— Меня нет, — паникуя, распахиваю глаза.

А в дверь звонят все настойчивее и настойчивее.

Девочки встают одновременно, и все вместе идут открывать.

С трудом проглатываю вареник и глаз не свожу с коридора, куда ушли подруги. Уши навострила. Кто там?

Слышу щелчок замка и скрип открываемой двери.

— Здравствуйте, девушки, — доносится до меня мужской голос. К счастью, не Ширина. — Анастасия Нестерова здесь живет?

Забываю как дышать. Кому я могла понадобиться? А если это журналисты пронюхали, где я живу? Или… невеста Ширина наняла бандитов, чтобы избавиться от соперницы?

Мамочки!

— Здесь. Только ее сейчас нет. Ага. Ушла, — наперебой отвечают девчата. — Когда придет, не знаем.

— Ничего страшного, — вполне доброжелательно говорит голос. А — а, это чтобы бдительность усыпить! Не надо было ему открывать! — Передайте это Анастасии, пожалуйста. Хорошего вечера.

Дверь захлопывается.

— Настька! — верещат подруги. — Ты только посмотри на это!

— Настька, иди скорее сюда! — кричат девчонки из нашей с Яной комнаты.

Иду к ним. Они сгрузили на мою кровать белую коробку, перевязанную розовой атласной лентой.

— Что это? — подхожу ближе.

— Это от Ширина, — с придыханием восторженно поясняет Янка.

Кто бы сомневался, мысленно закатываю глаза. Больше все равно не от кого посылки получать.

— Открывай же скорее, Насть! Страсть, как любопытно!

Мне тоже жуть как интересно знать, что там.

Для начала проверяю вес, поднимая.

— Легкая, — замечаю с удивлением.

Прикладываюсь ухом, чуть встряхиваю — внутри едва уловимый шорох.

Кладу на место, развязываю атласный бант, открываю крышку.

— Вау…

И тишина.

Минут пять мы пялимся на нежнейшую ткань изумительного изумрудного цвета.

— Даже трогать боязно… — отдергивает протянувшую было руку Яна.

— Ой, девочки, вы хоть представляете, сколько оно стоит?

— Даже думать не хочу! — отшатываюсь.

— О, тут записка, — Яна вытаскивает из коробки листок, сложенный пополам. Отдает мне.

Разворачиваю.

Ого, да тут целая поэма. Почерк ровный, буковка к буковке.

«Дорогая Настенька!

Согласен, наше знакомство получилось спонтанным и скомканным, возможно я вас напугал своим напором, но, уверяю вас, мои чувства к вам сильны и искренни. А чтобы доказать всю серьезность моих намерений, приглашаю вас на свидание.

Буду счастлив, если вы наденете это платье. Я, когда увидел его, сразу подумал о вас и ваших прекрасных зеленых глазах. Надеюсь, угадал с размером.