Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 37 – Татьяна Любимая

— Сделаю.

Владимир приносит пакетик с таблетками, мазью и литровую бутылку воды.

Спаиваю Насте.

Когда подъезжаем к дому, она уже спит крепким сном.

Даю Володьке несколько поручений, после отпускаю его домой. Дальше я сам.

Несу спящую красавицу в гостевую комнату. Можно было бы к себе, но как спать с ней в одной кровати? Я же не железный. Прошлую ночь фантазировал, эта обещает быть тоже неспокойной.

В доме тихо. Анна Федоровна, моя экономка, уже ушла, оставив приглушенный свет на входе, в гостиной и коридорах.

Сгружаю девчонку на кровать. Снимаю пуховик, ботиночки.

— Настенька, — зову девушку, — Настя.

Спит сном младенца. Хорошенькая. Юная. Свежая. С алыми, как помидор, щеками.

— Если что, я спрашивал, и ты дала добро, — предупреждаю и начинаю потихоньку раздевать невесту дальше.

— Где ты нашла этот раритет? — пытаюсь найти на платье хоть что — то похожее на молнию или пуговицы. — Как это снимается?

Не отвечает.

Кручу безвольное тело Настены со спины на живот и обратно. Нет застежек!

— Да что же за одеяние такое на тебе? — начинаю выходить из себя.

Обычно девушки наряжались так, чтобы одним легким движением можно было избавиться от одежды, но Настя тем и хороша, что не обычная.

Порвать? Все равно у нее на него аллергия.

А потом спящая красавица проснется и порвет меня на ленточки.

— Помогла бы хоть, — ворчу, озадаченно почесывая шею.

Даже ресницы не дрогнули!

Ищу дальше.

Спустя еще несколько минут возни и исследований потайная молния обнаруживается на левом боку. Стягиваю платье через голову.

В ответ раздается благодарный вздох.

Медленно скольжу взглядом вдоль совершенного девичьего тела.

Вай — й, какая красота от меня спряталась!

Черный ажурный лифчик плотно облегает упругие грудки. То, что они упругие, я определил, пока искал застежки. А еще они идеально ложатся в мои ладони. Любимый размер.

Узкая талия с вытянутым в виде капельки пупка.

Плавно — округлые бедра с черными трусиками танго.

Бесконечные стройные ножки.

Снимаю прозрачные капроновые колготки. Да простит меня Настенька, но тело должно дышать!

Молочная кожа местами красная от расчесов. Достаю из пакета мазь, мажу покраснения, периодически закатывая глаза от тепла и бархата женского тела.

Кровь устремилась в трусы, там стало тесно, душно, больно.

Голова кружится, губы зудят, желая слиться с пухлыми губками — бантиками сексуальной девочки. Первобытные инстинкты требуют вожделенного тела.

Кем быть? Собой или приличным человеком?

Если я хочу Настю в жены, то должен быть приличным. А неприличным мы займемся после ее «да!». Которое я намерен выбить из нее в самое ближайшее время.

Поэтому…

Перевожу взгляд на платье, грудой лежащее на полу возле кровати. Сжечь может его? Как Иван — царевич лягушачью кожу своей царевны — лягушки.

Но ты помнишь, Константин, к чему это привело, да?

Вешаю его на спинку кресла.

Еще раз обласкав взглядом Настю, укрываю ее одеялом. Ухожу к себе.

Прошлой ночью мои фантазии были лайтовыми. Сегодня мне точно обеспечены мозоли.

Холодный душ.

Одинокая постель.

Желанная девчонка за стенкой.

Привет, бессонная ночь и мозоли…

Так сладко я не спала, кажется, ни разу в жизни.

Периодически мне чудится, что кто — то подходит ко мне близко — близко, я чувствую его дыхание, ласковые прикосновения к щекам, волосам.