Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 41 – Татьяна Любимая

— Ты зачем надела платье, которое у тебя вызывает аллергию?

С испугом смотрит на свой серый раритет. Уверен, надевать больше не хочет. Как бы не убийственно подействовал на нее пустырник, а последствия от аллергена в подкорке отложились.

— Я не думала, что так быстро среагирую… — оправдывается.

— Предлагаю его выкинуть, — заговорщически понижаю голос и подмигиваю. — Или сжечь. Там внизу есть камин.

— А что мне тогда надеть? — с легкой истерикой. — Я, кажется, потеряла ваш подарок… Но я бы все равно его не надела, оно слишком для меня… Не для меня короче. Я обещаю, верну за него деньги, платье очень дорогое, но я могу частями…

— Настя, Настя, стоп, — прерываю поток оправданий. — Во — первых, это был подарок. Подарки назад я не принимаю. Во — вторых, ничего отдавать за него не надо. Если оно тебе не понравилось, так и скажи.

В — третьих, Володя занес пакет с платьем и оставил его в гостиной, а я его спрятал. Опять же по той причине, что хотел посмотреть на Настену в неглиже.

Специально не стал заказывать ей одежду. Пусть ходит по моему дому в чем угодно, хоть в костюме Евы.

Но об этом я умалчиваю и меняю третий пункт.

— В — третьих, я знаю, как тебе помочь.

С этими словами встаю с кровати. Не сводя глаз с Настеньки, начинаю расстегивать пуговицы на своей рубашке.

— Вы… вы что делаете? — испуганно хлопает ресницами и натягивает одеяло по самые глаза.

Он точно маньяк! Нет, сначала я думала, мне показалось, но теперь — нет.

Бежать! Надо срочно бежать, спасаться, звать на помощь.

Но вместо этого я как завороженная смотрю на то, что этот маньяк вытворяет.

А он вытворяет тако — ое…

Во — первых, улыбается самой своей широкой, обаятельной, соблазнительной улыбкой. Форменный котяра.

Во — вторых, практически не моргает. Лишь изредка взмахивает пушистыми ресницами, а сам не сводит с меня взгляда. Такого откровенного, что меня кидает в жар, а внизу живота вообще все кипит.

Со мной такого еще ни разу не было. Да что там! Я понятия не имела, что так может быть, чтоб от простого «глаза в глаза» чувствовать желание мужчины и заводиться самой.

А между тем, и это в — третьих, пальцы Кости медленно расстегивают пуговицы на рубашке. Две уже были расстегнуты, когда он пришел, теперь нет следующих двух. И он не останавливается!

Ему не надо подходящей моменту музыки. Она будто звучит у нас обоих в голове. В моей так точно. Со стуком сердца вместо басов или барабанов. В безошибочном с движениями Ширина ритме.

Забыв про стеснение и что вообще — то воспитанным девушкам неприлично пялится на раздевающегося мужчину, скольжу взглядом по мужской фигуре. Жадно щупаю и откровенно восхищаюсь представшей красотой и ст а тью. Стараюсь не пропустить ни одного движения, ни малюсенькой детали.

Прикусив до боли нижнюю губу, наблюдаю, как одна за одной пуговки вылетают из петелек, обнажая грудь с напряженными мышцами. И мне жуть как любопытно увидеть больше. Что там спрятано под рубашкой. И как далеко зайдет котяра.

Не обидит меня и не возьмет без разрешения, это точно. Он не такой. Он порядочный.

Но не откажется, если разрешу.

А я не могу разрешить, потому что…

Почему?

Куда — то пропали все аргументы почему нет.

И, как назло, указательный палец под одеялом скрючился, готовый поманить к себе Ширина.